Надэя. Невеста принца

Ничего нового, что не стало достоянием общественности, в нём уже нет. А так он будет напоминать всем о том, что нельзя наивно верить любимому. Дом, на который я возлагала большие надежды, станет памятником предательства и любви. Никто и никогда не будет жить в нём. Он проклят. Мной.

С его величеством я попрощалась накануне своего отъезда. Это был тяжёлый, но необходимый нам разговор. Я уверила короля что ни никого не держу зла и у меня нет намерений покинуть Юраккеш.

Амир Второй преподнёс мне поистине щедрый дар, за который я буду ещё долго его благодарить. Зная о моём пристрастии к верховой езде, он подарил мне поистине великолепного коня суранской породы. И хорошо обученным, что было для меня немаловажно.

Покидая Ашааар, я не пролила ни одной слезинки. Зачем попусту тратить свои слезы? Боли больше не было, в груди зияла пугающая пустота, которая с каждым днём разрослась сильнее и сильнее.

Нас с матушкой сопровождал большой отряд стражников, среди которых, к своему неудовольствию, я увидела знакомое лицо Эйфара Гоара.

Пока ехали по городу, мне пришлось довольствоваться крытой каретой, но стоило лишь нам пересечь городские ворота, к неудовольствию матушки я потребовала подать жеребца.

Я пустилась вскачь, оставляя своих путников далеко позади себя. До моего сознания постепенно доходила истина, которую я не осознавала до этой минуты - насколько же ограниченной была моя жизнь в столице. Только сейчас я поняла, насколько я истосковалась по свободе. Теперь-то я поняла, почему ещё никто не смог насильно заставить одарённых жить в каменных джунглях с искусственными островками дикой природы.

Там, за спиной, остался город, которые на долгие месяцы стал моей тюрьмой. Да, богатой, да красивой, но всё же тюрьмой. Золотой клеткой, из которой мне удалось вырваться пусть и такой страшной ценой.

Для принца, ценителя всего изысканного и красивого, я была лишь неким редким и прекрасным сокровищем, драгоценностью, которую он поймал в свои сети. Он никогда бы не выпустил меня на волю, а я, наивная, поверившая его любви, добровольно заточила свою сущность в клетку.

Наконец мы добрались до пристани Халис.

- Море такое спокойное! - восторженно воскликнула матушка. - Если мы отплывем сегодня, то уже через три недели будем дома!

Я впервые за последние два месяца рассмеялась. Открыто и непринуждённо.

- Слышал бы тебя отец, матушка! Он-то гордится тем, что мог показать тебе столицу, а тебя, оказывается, это вовсе не интересовало! Ты хочешь домой. Впрочем, как и я!

Матушка посмотрела на меня и улыбнулась.

- Слава всём богам, ты вновь весела!

- Я даже не знаю, счастлива я или нет, - честно призналась матушке. Правда уже не так остро чувствую печаль. Я просто рада тому, что вскоре мы окажемся в стенах родного дома.