Невеста на уикенд

Как сильней сжимается его рука на моей талии, и он отводит взгляд от бывшей любовницы. 

– Взаимно, знаменитая дочь подруги семьи, – натягиваю учтивую улыбку на лицо. – Рада нашей встрече, простите… эм… – делаю паузу, словно забыла имя, и, поворачиваясь к Илье, шепчу:

– Любимый… – касаюсь указательным пальчиком его подбородка, слегка поглаживая и заставляя посмотреть на меня. – Не напомнишь?

У него от удивления взлетает бровь:

– Анжела, а-а-а, да, точно, – снова обращаюсь к девушке, которую аж перекосило. – Простите, в голове столько новой информации, что она медленно замещает старую, – киваю и слышу одобрительный смешок мужчин. – Про умницу и красавицу он, конечно, не говорил, побоявшись оказаться в ссылке на диване, но вы тоже вполне себе симпатичны. 

– Спасибо, – рычат мне в ответ, а я что, я ничего!

Прямая спина, упрямый взгляд и добродушная улыбка.

Слышу над ухом одобрительный вздох “жениха” и чувствую, как меня мимолетно целуют в висок, прошептав:

– Спасибо… – что мурашками отзывается по всему телу.

– Думаю, мы с вами, Анжела, подружимся, – добиваю напоследок, невинно хлопая ресницами.

Оппонентка передергивает худыми плечиками, даже я бы сказала, костлявыми немного, и машет своей длиннющей гривой волос. Они у нее, кстати, тоже черные, как смоль. Еще одна черта, которая роднит ее и Сокольского. Оба темноглазые и темноволосые. Поставь ее на мое место, они бы неплохо смотрелись.

Правда, почему-то стоит только глобально задуматься о том, что вот она – Анжела – вполне может стать женой Ильи… и язвить и “кусаться” хочется вдвойне сильней. Приходится себя убеждать, что злость просыпается исключительно из солидарности к Илье. А не потому, что я ревную. 

Нет, бред. Какая ревность? Было бы к кому!

Да он и не смотрит на эту Анжелу даже. Эта дамочка ему явно неприятна, и такой расклад вещей не может не радовать.

– Давайте к столу, дорогие гости, – нарушает “идиллию” Эмма, почувствовав накалившуюся до предела атмосферу между нами тремя,  и по праву хозяйки дома рассаживает всех “согласно купленным билетам”.

По правую руку от меня садится Илья, а по левую Лев Викторович. Напротив него сидит его жена Лукреция, косо на меня поглядывая. Хозяева, как им и положено, занимают места во главе стола. Таким образом, я оказываюсь напротив Кости, а Сокольский напротив Анжелы. И отчего-то мне кажется, что такая рассадка сделана намеренно. И это кто еще провокатор в этом доме? 

Стол, благодаря чуткому руководству Эммы Константиновны, буквально ломится от закусок. Мужчины разливают дамам по бокалам вино, а сами предпочитают виски.

Если откинуть обращенные на мою персону взгляды, которых и стоило ожидать в таком платье, то чувствую я себя вполне сносно.