Невеста на уикенд

Прости, пожалуйста! – поднимает глаза, полные слез и обиды, Каролина и смотрит прямо, дерзко встречая мой растерянный взгляд. – Я просто пошутила. Я больше так не буду, – говорит зло, а голосок дрожит, так же, как и губка. Малышка сейчас явно вот-вот расплачется. И такой ее растрепанный и расстроенный вид болью отдается в груди. 

Я тоже была ребенком неидеальным. Я тоже творила много ерунды и проказ и тоже стояла когда-то вот так, извиняясь перед детдомовскими ребятами, у которых брала книжки и конфеты без спросу, которых задирала и обзывала. И никто и никогда мне не говорил: прощаю. А уж тем более не обнимал. Я была маленькой одинокой девчонкой в окружении десятков таких же детей. Не знала, что такое тепло, забота и ласка, которую дарят только тебе. И Каролина, хоть и растет в семье, но, похоже, не знает, что такое семья. 

Я поднимаюсь с места и прежде, чем и сама успеваю сообразить, просто подхожу и, присев на корточки, обнимаю вредину, что спрятав ручки за спину, стоит и пыхтит, как паровозик. Обнимаю и чувствую, как и она отмирает и робко приобнимает в ответ.

– Прощаю, Каролина, – глажу по голове и ловлю удивленный, даже шокированный взгляд Эммы и добрую улыбку Сергея.

Конечно, на ребенка можно было злиться, ругаться, кричать и пытаться методом кнута добиться послушания, а можно  просто попробовать найти общий язык. 

– Забыли, ладно, – отстраняюсь, встречаясь с растерянным взглядом девчонки, – мир? – тяну ладошку.

– Ага, – кивает с нерешительной улыбкой Каролина. – Мир. 

– Ну, и славно, – врывается в наш диалог бас Сергея, – раз это мы решили, то оставляю вас, девушки, обедать, – по-отцовски сжимает рукой мое плечо мужчина и, быстро обогнув стол, целует каменное изваяние по имени Эмма в щеку. – До вечера. Думаю, мы с Ильей приедем сразу к ужину. Надеюсь, без нас справитесь? – переводит взгляд с меня на внучку и останавливает свои цепкие темные глаза на жене. – Эмма?

– Да, конечно, у меня уже почти все готово к вечеру. С оставшимся Настя поможет, – натянуто улыбается хозяйка дома, а я решительно киваю. 

В самом деле, не съедят же они меня тут?

Съесть не съели, но работой загрузили так, что я почувствовала себя настоящей служанкой. Или Золушкой. Тут уж как посмотреть. 

Каролина после нашего утреннего “примирения” вела себя тише воды, ниже травы и только изредка бросала в мою сторону любопытные взгляда, словно что-то обдумывала. И очень хочется верить, что не очередную “пакость”.

Зато Эмма была все еще в своем репертуаре и неприязни к моей персоне не прятала. Не забывала выдавать колкие, едкие замечания и щедро раздавала мне свои презрительные взгляды. Просто не “свекровь”, а мечта.