Невеста на уикенд

Фантазия подкидывает смелые картинки, из-за которых я краснее помидора, но хвала небесам, вода журчать перестала достаточно быстро, и уже через мгновение я чувствую, как прогибается под весом мужского тела матрас и рядом ложится Илья, а меня с лету обдает ароматом мужского геля для душа. 

– Ты почему голый?! – округляю глаза, бросая взгляд через плечо. 

– Вообще-то я в штанах, – слышу смешок с соседней половины кровати и чувствую, как негодяй тянет на себя мое одеяло. – Не поделишься? 

– Не отдам, – цепляюсь сильнее за края одеяла. – Оно мое. А ты мог бы надеть футболку! Для чего их, по-твоему, придумали? 

– Настя, на улице тридцать градусов, ты хочешь, чтобы я сварился заживо в футболке? И скажи спасибо, что хоть в штанах, – поворачивается ко мне мужчина, укладывая руку под подушку. – Вообще-то обычно я сплю вообще без всего.

– Спасибо! – бурчу возмущенно. – И только попробуй… – замолкаю под пристальным взглядом черных глаз и бросаю уничтожающий взгляд на мужчину, который, кажется, чувствует себя совершенно комфортно. Еще и посмеивается надо мной:

– Ты чего так укуталась в одеяло? – скептически выгибает бровь Сокольский. – Не переживай, на твою честь покушаться не буду.

– Летом в такую жару?

– Да! – бросаю и плотнее укрываюсь. – Я мерзну ночами. Хоть в минус тридцать, хоть в плюс.

– Настя… – заговорщицким шепотом говорит Илья, так чувственно и проникновенно, что притухший было огонек внутри удумал разгореться с новой силой. А я, как мышка, притихла и жду продолжения.

– Если что, я могу согреть… 

– Что ты?... – пока до моего полуспящего мозга доходит, что он имел в виду, Илья начинает хохотать, за что и получает тычок в ребра. Хотя для него и его каменных мышц пресса это как слону дробина.

– Просто предупреждаю, – говорит, посмеиваясь, мужчина, – сильно замерзнешь, мое тело к твоим услугам. – И, легонько щелкнув меня по носу, укладывается на спину, оставляя меня наедине с моими дурацкими пошлыми фантазиями. 

Нет, вот как он может быть так спокоен? Я его совсем как женщина не интересую, что ли? Или он настолько самоуверен?

Хоть и растянувшись исключительно на условно огороженной своей половине огромной кровати, Сокольский, тем не менее, занимает чересчур много места. Слегка махни не так рукой, и я рискую его коснуться. А этого совсем не стоит делать.

Двадцать пять лет, а веду себя, как впечатлительная девочка-подросток. Но мое тело точно неадекватно. Поэтому, чтобы увеличить между нами расстояние до максимума, мне приходится сдвинуться чуть ли не на самый край, едва не свесив пятую точку.

И перестать дышать. Хотя, по-моему, и так нечем. Воздуха не осталось в нашей спальне. Его выжгло мое напряженное возбуждение. 

А еще надо перестать смотреть на его кубики, которые почему-то так хорошо видно в темноте.