Невеста на уикенд

Дальнейший обед мы продолжаем за совершенно ничего не значащей беседой то о погоде, то о природе. В общем, наконец-то что-то далекое от опасных тем: знакомства и нашей истории любви.

Каролина, быстренько умяв обед, снова под недовольный возглас “бабули” уносится, совершенно не имея интереса к долгим “взрослым” застольям, после чего Эмма больше не допытывается и вообще сидит тише воды, ниже травы, только поглядывая на меня изредка, а мужчины погружены в рабочие вопросы. И я вполне могла бы расслабиться и наслаждаться вкуснейшим десертом, если бы не ладонь Ильи, которая все еще лежит на моей коленке и убирать которую, он, похоже, не собирается. А когда, чуть сдвинув ладонь вверх и бровью не ведя, большим пальцем начинает выводить какие-то незамысловатые узоры на моем голом бедре, я перестаю дышать и молю всех богов, чтобы эта пытка быстрее закончилась. С каждым его движением – и он, гад, этим явно наслаждается – жар растекается по венам вместе с кровью, будоража ужасно неуместные и запредельно неправильные мысли по отношению к нему и его рукам. Не знаю уж, что это, душевный порыв или изощренная месть за “падение”, но в итоге, я не выдерживаю и, подскочив с места как ужаленная, с пылающими щеками, на ватных ногах, оставляю семейство в его тесном кругу. Уже на выходе, ловя довольный смешок Сокольского и оборачиваясь, мысленно шиплю от злости, потому что он улыбается, ну,уж слишком победно и сияет ярко. 

Ну, вот гад! Точно, гад! 

Три ха-ха, так он и спустил тебе с рук историю с падением, наивная Настя. 

В спальню возвращаюсь в состоянии легкого раздрая. Обед теперь стоит комом в горле. И хоть мужская половина семьи Сокольских ведет себя почти прилично и даже спасает от выпадов Эммы, но осадок неприятный все равно остался. Остался и никуда его не деть, пока мы с этой неприятной женщиной просто навсегда не распрощаемся.

И как-то не к месту подумалось: а после уикенда Сокольский так же и продолжит врать родителям про наши отношения? А когда придет время свадьбы, он как собирается выкручиваться? Наденет на лицо невесте фату и никому не покажет свою избранницу? И плевать, что там вообще будет другая? Или что?

В общем, вопрос на вопросе, и отвечать мне на них явно не будут. Да и не мое это дело.

Когда, преодолев просторные светлые коридоры, поднимаюсь на второй этаж и закрываю дверь спальни за собой, испытываю единственное желание – упасть на кровать и хоть на пару мгновений отключиться. Уснуть. Провалиться в небытие.

Но моим планам не суждено сбыться, потому что в нашей с Сокольским комнате я застаю гостью. 

– Каролина? – спрашиваю удивленно, так как ребенка, по-моему, совсем не напрягает, что она в чужой комнате роется в чужих вещах.