Невеста на уикенд

 Но лучше-то это делать, когда рядом любимая, верно? Но кто бы знал, как сложно иногда переступить через себя и свои принятые однажды решения! Как тяжело наступить на горло собственной гордости.

– Сын, – подхожу к своему мальчику, который уже давно вымахал выше меня ростом и укладываю ладони на широкие плечи, чуть сжимая. – Илюш…

– Как у вас с отцом дела? – игнорирует сказанное мной Илья. И вроде интересуется, но тон холодный, вопрос безэмоциональный.

– Плохо. Он живет в твоих апартаментах в Монте-Карло. Со мной он отказывается поддерживать связь. Я… боюсь, что это все…

Ухмылка. В ответ я получаю ухмылку сына, которая режет по больному. 

После их с Настей отъезда была почти неделя скандалов, ссор, истерик и разборок. В нашей с Сергеем жизни случился ураган под названием “недопонимание”. Он обвинял меня, я обвиняла его, и в итоге… муж, собрав вещи, съехал в квартиру сына, оставив меня в этом пустом и огромном доме одну. В этих звенящих от пустоты стенах и раздражающей до зубного скрежета тишине. И теперь я ненавижу этот дом. Лютой, яростной ненавистью. За то, что там кажется даже стены пропитанны моей глупостью и моим одиночеством.

С того дня, как ушел Сергей, были пережиты тысяча и одна истерика, пока я не начала понимать, где и в какой момент все мы свернули не туда.

– Этого стоило ожидать. Хотя, знаешь, он ведь тебя правда любит, Эмма, – говорит сын, обращаясь ко мне по имени. Так, словно я ему совершенно чужой человек! Что может быть для матери больнее?

– Илья, пожалуйста, послушай меня!

– Услышал, – вздыхает сын, резко перебивая. – Ты привыкла, что все всю жизнь тебя слушают, правда? – опять ухмылка и взгляд через плечо. – Хорошо, – бросает Илья, настойчиво скидывая мои руки с себя.

С того дня, с того разговора он установил между нами дистанцию. Отгородился так, что, как обычно в таких случаях говорят, и на танке не подъедешь.

–  Ты успокоишься, если женюсь? Оставишь меня в покое, правда… мама?

– Я же это ради тебя, Илья, – пытаюсь оправдаться, подобрать хоть какие-то слова так, чтобы не раскрыть задуманного.

– Ты все всегда делаешь ради! Ради меня, ради Инны, ради отца. Только ты не замечаешь, что разваливаешь все еще больше, – оборачивается сын и сверкает в мою сторону  глазами, похожими на глаза Сергея.

Уж лучше бы кричал, как в вечер приема, чем вот такая холодная и спокойная ярость.

– Замечаю, – складываю руки за спиной, чувствуя себя перед своим сыном нашкодившей школьницей.

Ну да, бес в ребро, пелена перед глазами, маразм старческий – можно назвать мое поведение как угодно. Обидела. Несправедливо обидела девушку и раскаиваюсь. И надеюсь, что, если моя задумка удастся, Илья меня простит.