Невеста на продажу

Впереди куда более важный и серьезный ритуал, нежели церемония Долины, и он все, о чем я могла думать в данный момент.

Легионеры, как и все, празднуют свадьбы с размахом — пир, танцы, выступление менестрелей. И наш с Бесом союз не станет исключением. Столы уже накрыты, шуты готовы смешить, а музыканты — играть. Вскоре гости повеселятся. Но сперва… о, сперва меня отравят.

Глава 11. Об Амброзии

Ритуал с любовным напитком проводится прямо в доме мужа под руководством авгура — так легионеры называют своих жрецов. Бес снова держал меня под руку. Вдвоем мы возглавили шествие к залу, где нас ждал авгур. Шли медленно, торжественно. Легионеры словно растягивали удовольствие, наблюдая за моей паникой. Я же почти ничего не видела и не слышала, балансируя на грани нервного срыва. Еще немного и со мной случится припадок. Закричу или того хуже — упаду на пол и буду кататься, истерически хохоча.

Я едва помню высокие железные двери, через которые мы прошли. Настоящие врата, ведущие прямиком в бездну к демонам. Большинство гостей и в первую очередь женщины остались в коридоре. С нами вошли лишь самые высокопоставленные легионеры. Их жены ждали за закрытыми дверями. Я была единственной женщиной среди нескольких десятков мужчин.

Это был странный зал: без единого окна, с голыми стенами. Из мебели только круглый столик в центре. На нем стояла чаша из зачарованного стекла — фиал. А в ней плескался тот самый любовный напиток, который легионеры называют Амброзией. Содержимое фиала переливалось бирюзово-фиолетовым цветом и меньше всего походило на жидкость. И эту субстанцию мне предстоит выпить? Да ни за что!

Редкие свечи почти не разгоняли мрак помещения, поэтому я не сразу заметила фигуру в черных одеждах. Вот она шагнула из тьмы на свет, и я вздрогнула.

Авгур был стар. Возраст выбелил его волосы и сказался на глазах: некогда оранжево-красные, как у всех легионеров, они тоже стали белыми. Настолько, что радужка сливалась с белком, и я заподозрила, что авгур слеп.

Но для слепого он слишком хорошо ориентировался в пространстве. В несколько шагов он добрался до столика и взял с него фиал, а после двинулся ко мне.

— Вкуси Амброзию, дитя, — сказал авгур, приблизившись.

Я попятилась, но ушла недалеко — наткнулась спиной на Беса. Его руки легли мне на плечи, пригвоздив к полу. Вот и все — я бабочка, пришпиленная к картону иголкой. Маши крыльями сколько угодно все равно не улететь.

— Не бойся, дитя, — авгур усыплял бдительность ласковым голосом. Он и смотрел с нежностью. Можно подумать, он ради меня старается. — Амброзия приятная на вкус.

Как будто дело во вкусе! Мне все равно, какая она. Пусть это даже будет самое вкусное, что я пробовала в жизни. Я не хочу ее пить. Не хочу терять себя.