Невеста Моцарта

Это был бесполезный, но красивый жест. Всё же жаль, что не стал я дирижёром. В зале воцарилась мёртвая тишина. Только символично звучала сороковая симфония Моцарта. Да щёлкали камеры журналистов.

— Прошу прощения за доставленные неудобства, Сергей Анатольевич, — ни тени улыбки не мелькнуло на лице Афины Борисовны. — Прокурор города, советник юстиции третьего класса, — показала она удостоверение в развёрнутом виде мне и стоящему рядом Патефону, — Артюхова Ирина Борисовна.

— Такая у вас работа. А громкие аресты должны и освещаться громко. Отлично будете выглядеть на первых полосах, госпожа прокурор.

Она равнодушно пожала плечами. Привычным жестом расстегнула замок кожаной папочки и достала оттуда лист. Я знал, что это — письменное уведомление с описанием конкретного преступления, в котором подозревается задержанный.

— Позволите ознакомиться? — протянул я руку.

От обилия статей УК рябило в глазах. И пресловутая 209-я: бандитизм — до пятнадцати лет лишения свободы. И новая 210-я: организация преступного сообщества, а равно участие в нём в качестве руководителя (лидера) — до двадцати. И целый список статей «помягче»: от трёх до восьми. Я мысленно выдохнул: ни одной «расстрельной» или пожизненного, и на том спасибо.

— А права зачитаете? — высунул голову из-за моего плеча Патефон или достаточно галочки напротив пункта «Со статьёй 46 УПК РФ ознакомлен»?

Галочка и подпись, что задержанный свои права и обязанности знает, машинально отметил я.

— Вы имеете право на юридическую помощь, — опять не дрогнул на лице прокурора ни один мускул. — Ваш адвокат может присутствовать на допросе. Если вы не можете оплатить услуги адвоката, он будет предоставлен вам государством. Вы имеете право уведомить близких лиц и родственников о факте задержания. Вы имеете право на отказ от дачи показаний.

— О как! — толкнул меня плечом Патефон. — Не имеете право хранить молчание, а вывернули по-своему, по-нашенски: отказ от дачи показаний, — усмехнулся он, паясничая.

— Всё, что вы скажете, может быть использовано против вас в суде, — повысила голос Ирина Борисовна и протянула ручку, достав её из своей папочки. — Вам понятны ваши права, Николай Петрович?

— Да, понятны, чего уж, — забрал Колян у неё ручку, вырвал у меня лист, поставил закорючку. Вернул всё это хозяйство прокурору. И протянул руки к ближайшему оперативному сотруднику. — Давай, доставай браслеты, мужик.

— Как?! Что?! — подпрыгнул Ильдар Саламович. Его самодовольная рожа враз побледнела. — Какой Николай Петрович?

— Ивано̀в, — кивнула Ирка, смерив зама таким взглядом, что тот должен был упасть замертво. Окаменеть и упасть. Прям Медуза Горгона! — Оформляйте задержание.

— Я бы попросил! Ива̀нов! — возмутился Патефон.