Невеста Моцарта

У меня даже щёки болели — давно я столько не улыбалась. Никто не говорил мне никаких неприятных вещей, никто от меня ничего не хотел, никто не был связан ни с музеями, ни с бандитами, если не считать меня. Настолько было уютно, что уезжать не хотелось.

— Спасибо! — искренне поблагодарила я Ивана, прощаясь у двери.

Это было немного неловко, но уже совсем не так, как было раньше.

Неловкость от того, что я не знала, как выразить словами благодарность за этот чудесный день. За волшебство простого человеческого общения. За теплоту в душе. За…

Он молча скользнул большим пальцем по моей щеке, кивнул и… сделал шаг назад.

С бешено бьющимся сердцем я закрыла дверь. Развернулась и едва устояла на ногах.

В проёме стены стоял Моцарт.

Сергей стоял, опираясь плечом на косяк. Словно осунувшийся за эти пять дней. Похудевший. Уставший. Но больше по его лицу ничего нельзя было прочитать.

— Привет! — сцепила я руки в замок. Проклятье! Они дрожали.

— У тебя всё в порядке?

— Да. Да, — я суетливо закивала, чувствуя себя не просто преступницей. Меня словно поймали на месте преступления. — Я … я не знала, что ты прилетишь.

— Я, признаться, и сам не знал. Но ты плакала, — отступил он в комнату. Прихрамывая на правую ногу, дошёл до дивана. Медленно, осторожно сел. Скривился от боли. И так же осторожно откинулся к спинке. — Плакала и звонила Бринну. Почему не мне?

— У тебя был отключён телефон.

— Правда? — удивлённо покосился он на карман, который как раз разразился трелью. Достал аппарат, ответил. — Да. Да, долетел. Всё нормально. Антон, давай ты не будешь изображать мою маму. Кашу доел. Шнурки завязал. И да, до дома доехал. Давай! — он уронил руку с телефоном на сиденье, словно держать её у него не было сил и поднял на меня глаза. — Что случилось?

Взгляд у него был такой, словно у меня всего одна попытка.

И я её с треском провалила.

— Н-ничего, — сглотнула я. — Ты ранен?

Он тяжело, разочарованно вздохнул.

— Но ты… — искренне не понимала я, что с ним происходит.

— Что? — сверкнул он глазами.

— Почему ты не перезвонил?

— Я звонил. Но ты не брала трубку.

— Я ждала весь вечер, всю ночь, пол дня.

Он многозначительно кивнул.

— Ясно. Не помню, чтобы я сказал, что перезвоню вечером. Но будь по-твоему: да, я не перезвонил. Был занят.

— Видимо, нет, — взмахнула я руками. — Ведь важно только то, что говоришь и делаешь ты. Ты занятый, деловой, вечно решающий какие-то проблемы человек, а я так, — не нашла я подходящего слова. — Плевать на меня.

— Меня бы здесь не было, будь мне плевать. Но ты не хотела со мной разговаривать, а я не стал навязываться. Ведь я дал тебе время подумать.

— Я перезванивала, Сергей, — села я рядом. Диван прогнулся, и он опять поморщился от боли. Что у него болит. Нога? Грудь? Правый бок? — Ты был недоступен.