Невеста черного Медведя

— А вы с женщиной… — чей-то противный голос снова выдернул моё сознание на поверхность. — А чего это она у вас потрёпанная такая? Неужто побродяжку какую где из беды выручили, — говорила явно старуха, и не нравилось мне то, что я слышу.

— Не побродяжка, — ровно ответил Иоран. — Лиза жила в сложных для неё условиях. Я надеюсь, у вас есть возможность помыться и привести себя в порядок.

— Конечно, воевода. Да мы ради вас расстараемся. И баня у нас что надо, бочка здоровая. Вы в неё легко поместитесь, а надо будет, так моя Малашка вам в помывке и удружит, и поможет.

Я открыла глаза и повернула голову. Говорящую видно не было: передо мной стоял спиной лесной и загораживал её. Но мой взгляд зацепился за вторую женщину. Она таким голодным взглядом поедала Иорана, что стало мне не по себе.

— Помощь мне не нужна, — ледяным голосом ответил мой мужчина. — Когда Лиза проснётся, должен быть готов обед.

— Так время уже, воевода, что она дрыхнет у вас?! Больная может, али немощная. Нынче девки совсем никудышные пошли. Я вот свою Малашку с детства гоняю по дому. Она у меня и хозяйка, и лицом, вы гляньте, как хороша, не то, что ваша эта немощь начёсанная. А готовит-то как, и здоровьем крепка. Детишек сильных родит.

Что-то мне всё это уже не нравилось.

Я открыла было рот, но почувствовала такую удушающую боль в висках, что только, тихонько промычав, закрыла глаза.

— Ох, никудышная баба…

Ответить не смогла. Мне сейчас даже думать больно было. Потом! Я с этой каргой и её расчудесной девахой разберусь, но позже.

Разговор продолжался, но я не улавливала смысла слов. Меня снова утаскивал вязкий туман небытия.

— Вечер уж. Солнце садится, что она не встаёт?! — этот мерзкий голос снова заставил меня очнуться. Открыв глаза, я проморгалась и уж было хотела перевернуться на другой бок, как надо мной раздалось:

— Ну, нет уж, кушать пора.

Иоран.

Его голос я легко узнала. Распахнув глаза шире, уставилась на своего перевертыша.

— Здравствуй, соня. Поднимайся. Закат уж скоро, — улыбнулся он.

— Да, где это видано, чтобы девка в таком возрасте дрыхла средь бела дня, — раздался рядом грубый надменный голос.

Тааак! Кажись, не приснилось.

Я села и осмотрелась. Хамский объект обнаружился быстро.

Как есть, старуха, премерзкого вида с сальными редкими волосами. И смотрела она на меня так, словно я у неё последнюю горбушку изо рта вырвала.

Голова моя всё ещё ныла. Чувствовала я себя, как рухлядь древняя. Вроде и спала, а сил никаких.

— А она у тебя, воевода, точно не пришибленная? Ты всё же присмотрись, лесной. Моя Малашка вот с петухами ложится, с ними же и встаёт. А это что за рохля?!

Эта фраза оказалась последней каплей. Иоран рот не успел открыть, как я перебила его.