Невеста черного Медведя

 — Иоран с мужиком лобзается!

Над лагерем повисла секундная тишина, а потом пространство огласил дружный мужской хохот.

Я отскочила от медведя как ужаленная. Никогда не любила становиться центром внимания, а тут такое.

— Лиза, — перевертыш протянул ко мне руку, но я отошла на шаг.

Так дело не годится: мне он, конечно, нравится, но уж слишком скор. Сначала цветочки, потом конфетки, а после и заручки подержаться можно.

— Да, как же, — Крася уселась на лавку, — что баба, что ли?!

— Не баба, а женщина, — рыкнула недовольно я и, развязав шапку, сняла её.

На мои плечи волною упали светлые локоны.

— Эта женщина моя! — громко заявил Иоран. — Увижу кого рядом с ней — раздеру!

Я приподняла бровь.

Нормальненько так, хотя приятно. Мне понравилось это его заявление, а теперь пусть докажет, что его. Хмыкнув, я прошлась до лавки и приземлилась рядом с приунывшей Красей.

— Увижу рядом с ним, — шепнула я так, что только ей слыхать и было, — космы выдеру. Поняла?!

— Что сразу не сказала? — насупившись, проворчала она. — Я же правда думала, что мужик ты молодой. Симпатичный такой, и характер боевой. И готовить же умеешь. И… эх, дурёха я, замуж за тебя собралась. Наконец-то, увидела свой идеал. Ну как так-то!

Поняв, о чём она толкует, тихо засмеялась, столько обиды звучало в её голосе.

— А картошку солила, чтобы внимания на тебя обратила? — хмыкнула я.

— Так бабка моя ещё говаривала: от любви до ненависти один шажок. Главное, в мужике чувства к себе разбудить, а там и совратить можно.

Я засмеялась в голос. Сколько поклонников на меня одну. Иоран, нахмурившись, что-то проворчал себе под нос и оправился гонять тунеядствующих воинов. Через пару минут раздались дружные удары нескольких топоров. Из южной части леса вернулся большой отряд, который нужно было ещё прокормить. К тому же Фав с телегой уже прибыли.

Глава 24

Остаток дня я кашеварила вместе с другом. Общаться с Фавом стало проще. Наверное, общая тайна о моём похищении сблизила.

Крася всё ещё злилась и демонстративно отказывалась нам помогать.

На что, правда, она дулась, я так и не поняла. Ну, не мужик я, что уж тут поделаешь! Вот так невольно и сгубила девичью влюблённость. Даже как-то немного стыдно было.

Ко мне с самыми серьёзными намереньями, а я вдруг — баба!

Конечно, тут обидишься.

Но и этот сумасшедший день подошёл к концу.

Котелки были почищены, тарелки вымыты, крупа наутро замочена.

Я уже, не таясь, с ведёрком нырнула в родные сердцу кусты. Стуча зубами, обмылась как могла. И вынырнула обратно. На мои плечи тут же опустилась ещё одна тёплая куртка.

— Зачем? — не поняла я.

— Так мне спокойнее, — проворчал Иоран, — всё время думаю, мёрзнешь ты или нет. Как снегопад, так сердце не на месте.