Невеста мафии

Наша с Лидочкой соседка нашла его на ощупь и легла, свернувшись калачиком. И не трясет ее от холода, не лихорадит от усталости.

Мне тоже хотелось бы лечь, но сначала я должен был развести огонь, тем более что в домике я нащупал сложенную из камней печь без верха и тем более дымохода. Топилось зимовье по-черному, но я был рад и этому.

С горем пополам я нашел полку, на которой лежал смятый коробок спичек, полпачки сигарет, пакетик соли да две банки с рыбными консервами. Еще я обнаружил связку березовых дров и топор. На этом ценные приобретения, увы, закончились.

Отсыревшие спички никак не хотели зажигаться, они нещадно дымили, наполняя помещение дымом и запахом серы. Но все же мне удалось зажечь сухой клочок сена, огонь с которого перекинулся на сложенные поверх щепки.

Дров было немного, но их вполне хватило, чтобы обогреть нашу берлогу. Дым ел глаза, но это стало для меня лишним поводом, чтобы выбраться наружу. Одежда на мне была сырой, но чтобы она просохла, нужно было найти и собрать больше топлива. Лидочка увязалась за мной.

– Ты куда? – спросил я. – Замерзнешь.

– Ды-ды-ды… Нет. – У нее зуб на зуб от холода не попадал, но это не помешало ей мотнуть головой.

В разное время над тайгой бушевали бури, деревья одолевали холодные дожди, переходящие в гололед, ветви также ломались под тяжестью снега. Еще деревья умирали собственной смертью, роняя на землю стволы и ветки. Словом, валежника в тайге хватало, и с топором я легко раздобыл несколько охапок дров. Они были сырые, но жаркий огонь в печи сожрет их с легкостью, разве что дымком отхаркнется.

– Ты к ней ляжешь? – спросила Лидочка, когда мы вернулись к зимовью.

– К кому это к ней? – не понял я.

– К Инне, – кивком головы показала она на дверь.

– Ты знаешь, как ее зовут?

Насколько я помнил, никто из нас не интересовался именем нашей спутницы. Впрочем, Лидочка была ее соседкой по бараку, и она могла знать ее имя… Я, например, не знал, с кем работал бок о бок в шахтах рудника, потому что не хотел знать. А у Лидочки, возможно, родилось такое желание…

И вообще, как я заметил, женщины и мужчины по-разному ведут себя под прессом наркотического гипноза. Я еще ни разу не слышал, чтобы мужчина полез в петлю, с женщинами это происходило повсеместно что в Черногайске, что здесь.

Еще меня удивляло и то, как Лидочка смогла вывести нас к этому лесному жилищу, где мы согрелись, сейчас просушим одежду и наберемся сил для дальней дороги. Да и как она вывела нас к реке, тоже вопрос… Скорее всего, это была интуиция, производная от звериного чутья.

– Знаю, – кивнула Лидочка.

И осмысленная окраска, с которой звучал ее голос, вдруг испарилась, уступив место бесцветной и бездушной механике.

– Мы с ней работали, – с монотонностью телефонного робота пояснила она.