Невеста мафии

Она неприязненно и звонко хлопнула ладошкой бывшую танцовщицу по мягкому с жировой прослойкой животу и тем самым заставила ее застегнуть плащ. И сделала она это, как показалось мне, осознанно, хотя по уровню свободного от рабства интеллекта не должна была уйти далеко от своей соседки. Не должна была, но…

Чем дальше уходили мы от лагеря, тем больше терзали меня сомнения. Может, и не надо было мне решаться на столь отчаянный шаг. Свобода – это, вне всякого, хорошо, но смогу ли я удержаться в ее седле? Если нет, то падение будет очень болезненным, а точнее, смертельным. Наверняка, Пальмир отдаст приказ убить меня, если до того это не сделает кто-то из лагерной охраны. В любое время за нами в ночь могут снарядить погоню, а там собаки…

Быстрая вода – лучшее спасение от чуткого собачьего обоняния. Но где река, по какому пути к ней добраться? Небо по-прежнему затянуто тучами – позади тускло светился покинутый нами лагерь, а впереди был мрак как в прямом, так и в переносном смысле.

Мы бежали по дороге, по щиколотку, а местами по колено, утопая в грязи. Насколько мне было известно, основным средством передвижения в этих местах был водный транспорт. Поэтому я надеялся, что дорога эта ведет к реке, где находится пристань и, возможно, плохо охраняемая лодка или гидроциклы.

Из двух женщин, что следовали за мной, больше всего меня волновала Лидочка. Но я чувствовал ответственность и за судьбу ее соседки, ведь она была такой же жертвой злой воли, что и мы. И ей тоже дорога свобода, хотя она этого, возможно, и не осознавала. А бежала за нами, потому что все бегут. Сакраментально, но совсем не смешно.

Кажется, я уже говорил, что не люблю быстро бегать. Но то, что женщины из-за своей медлительности не позволяли разогнаться и набрать нужный для спасения темп, меня раздражало.

Но вот Лидочка вдруг обошла меня и осмысленным движением руки дала понять, чтобы я следовал за ней. Я решил, что в ее беспросветном сознании родилась инстинктивная и, возможно, спасительная мысль, поэтому последовал за ней. Наша спутница ни о чем не думала и, возможно, тупо продолжила бы путь по дороге, но я схватил ее за руку и увлек за собой.

– Зачем? – раздраженно спросила Лидочка.

Ей не понравилось, что я потащил девушку за собой. Но ведь ей должно быть все равно.

– Надо, – коротко, чтобы не сбивать дыхание, сказал я.

Мы пробивались через цепкие заросли кедрового стланика и шиповника, безжалостно ломая на своем пути ветки и сбивая листву. Такой след читался легко даже ночью, поэтому нам нужно было поскорей выйти к реке.

К нашему счастью, подлесок не перешел в высокоствольную тайгу, а иссяк в каменистом русле небольшой и быстрой речушки. Лидочка, казалось, понимала, в чем состоит наше спасение, и с ходу вошла в шумную, пенящуюся воду.