Невеста мафии

Завтра или послезавтра – в общем, после того как закончится дождь, я спущусь к реке и, может быть, в камышовых зарослях отыщу выглядывающую из воды крышу моей героической «Тойоты». Возможно, я даже позволю себе такую роскошь, как выстрелить вверх из пистолета, чтобы воздать ей прощальные почести. Но до этого дня еще нужно было дожить. Дождь продолжал свою беснующуюся пляску, заливая меня водой и холодом.

Какое-то время плащ держал влагу, но в конце концов потек и он. Я промок и продрог до самых костей, проклиная своих врагов, которые достали меня и здесь, в этой заповедной таежной глуши. Если дождь – проклятье, охраняющее их золотые копи, то, значит, цель моя где-то рядом. В это сейчас я еще мог поверить, но меня душили сомнения в том, что я смогу добраться до Пальмира, который в эту ночь казался мне фигурой мистической и мифической одновременно."

"Дождь лил всю ночь, а к утру только усилился. Но в предрассветных сумерках, за ливневой завесой я различил вдруг силуэты своей железной старушки. Моя машина стояла в стороне от залитой водой дороги, на совершенно сухом месте. Трясущейся рукой я нащупал в кармане ключи от нее, которые с отчаяния чуть не выбросил в холодную хлябь. Забыв о больных ногах, подхватив с земли тяжеленный и чмокающий водой рюкзак, с восторгом сбежавшего из тюрьмы узника я бросился к своей родной и такой милой сердцу «японке».

Забравшись в машину, я первым делом сунул ключ в замок зажигания, с замиранием провернул его. Стартер тихонько хрюкнул и запустил двигатель. Никогда я еще с таким упоением не слушал шум работающего мотора.

Двигатель прогрелся, и в салон стал поступать теплый воздух. Даже в бане я не испытывал столь ярко выраженного термального удовольствия. Я разделся догола, наслаждаясь жаром автомобильной печки. На водительское кресло лег, а на спинке пассажирского развесил одежду, на заднем сиденье разложил содержимое своего рюкзака…

Я вскипятил чай, позавтракал сухой кашей и, разомлев от удовольствия, провалился в сон.

Разбудил меня шум тракторного мотора. Я даже видел, как бульдозер важно проплывает мимо, волнами разгоняя грязную жижу. Сейчас он остановится и возьмет мою машину на буксир, и тогда мы будем вместе месить дорожную грязь. А если не остановится?

В ужасе, в липком каком-то поту я открыл глаза, вскочил с кресла, дикими глазами глядя на дорогу. Но никакого бульдозера не увидел. Звук работающего двигателя слышал, но это шептал на холостом ходу мой движок.

От включенной печки в салоне было жарко, а от испарений – душно. Этим и объяснялся мой липкий пот на горячем, как мне показалось, лбу. По той же причине меня хватил и озноб. Ничего, сейчас попью чаю, и мне станет легче. Воды в пятилитровой бутылке оставалось всего на три-четыре кружки кипятка.