Невеста Льва

— Да, я жена Лайона Нормандского, но меня обвенчали против моей воли.

— Такова участь многих женщин, они выходят замуж по принуждению. Чтобы избежать такой судьбы, некоторые из них предпочитают уйти в монастырь. Мужья не ценят нас, Ариана. Если бы твой супруг дорожил тобой, он не привез бы тебя сюда. Подумай, он ведь ни разу не вспомнил о тебе за эти пять лет. Ты не нужна ему. Поэтому, Ариана, ты должна соблюдать наши правила, иначе будешь строго наказана.

— Мне к этому не привыкать, — строптиво заявила она.

— Ступай в свою келью, — распорядилась настоятельница, — и постарайся замолить свои многочисленные грехи. Наказание за твой проступок я объявлю после заутрени перед лицом всей паствы. На моей памяти в истории монастыря Сент-Клер была всего лишь одна грешница, подобная тебе. С ней обошлись очень жестоко. Если бы твой супруг узнал о твоем позорном поведении, он сурово наказал бы тебя. Но видно, мне придется сделать это вместо него.

Ариана повернулась и поспешно удалилась в свою келью, которая на протяжении пяти лет служила ей тюремной камерой. Она понимала, что если бы Лайон был сейчас здесь, он жестоко расправился бы с ней. По существу, она не нужна была мужу. Он владел землями, замком, у него были титул и любовница. Зачем ему Ариана?

Лайон прибыл в монастырь Сент-Клер вскоре после утренней службы. Над обителью все еще плыл колокольный звон. Лайон позвонил у ворот и долго ждал, пока ему откроют.

Ариана в это время стояла на коленях перед алтарем в полутемной часовне, наклонившись вперед и закрыв голову руками. Настоятельница наносила ей по спине удары тростью, а стоявшие вокруг монахини молча наблюдали за избиением. Их лица хранили непроницаемое выражение.

Крик боли рвался из груди Арианы, но она старалась сдержать его. Удары приходились ей между лопаток. Там, наверное, уже образовался огромный синяк. Ариана решила умереть, но не просить пощады у настоятельницы. С каждым ударом росла ее ненависть к человеку, который обрек ее на эти адские муки, бросив в монастырь. До ее слуха донесся звук колокольчика. Кто-то звонил у ворот обители. Однако Ариане было не до мыслей о посетителях. Она чувствовала себя униженной и несчастной.

Лайон начал терять терпение. Он готов был выбить дверь в воротах, чтобы проникнуть в монастырь и забрать свою жену. Жену… Честно говоря, все эти годы он почти не вспоминал о ней. И вот теперь перед его мысленным взором возник образ этой строптивой, острой на язык девчонки. Лайон невольно улыбнулся. Пять лет назад, оставив Ариану на попечение строгой настоятельницы монастыря, Лайон испытал огромное облегчение. У него словно гора с плеч упала.