Невеста лорда. Книга 2

 — Когда у нас будут дочери, выгоняй их сколько хочешь! Но я останусь следить за всем, пока наш гость не отправится спать или не свалится под стол.

В другой раз Рейвин бы непременно напомнил ей о приличиях и о том, что ее положение хозяйки замка прямо следует из того обстоятельства, что хозяин — он, но теперь решил не начинать ссору. «Она все еще нездорова, — напомнил он себе. — Лишь бы не начала кричать при мужчинах». Это нужно было как-то прекращать, уже все обитатели замка, не только челядь, но и друзья лорда, сир Орсилл и его жена — все, кто часто видел леди Эстергар — замечали, что с ней произошли перемены.

Раньше, случалось, хозяйка привередничала, ей не нравились какие-то мелочи просто потому, что у нее дома, на Юге, было заведено по-другому, иногда она жаловалась, иногда просто отказывалась есть или носить то, что было ей не по нраву, но ее недовольство обыкновенно ни на что влияло. Теперь она злилась, когда что-то, как ей казалось, было сделано или устроено скверно — кубки с подкисшей дратхой летели в стену, а плохо вычищенные башмаки — в лицо первой подвернувшейся служанке. Хотя, стоило отдать должное, лорд начал реже слышать девичью болтовню, и чаще видеть слуг за работой.

Вечером накануне пира, когда Лейлис уже спала, лорд спустился в купальню, чтобы привести себя в порядок перед праздником. Последние месяцы он носил недлинную бороду, главным образом потому, что борода позволяла ему казаться старше, чем на самом деле, но теперь решил побриться, вспомнив, что жене нравится, когда у него гладкое лицо. На самом деле, он надеялся, что эта небольшая уступка будет приятна Лейлис и в конце концов сподвигнет ее к примирению. Но вышло, разумеется, совсем иначе.

Утром, едва разглядев в полутьме лицо супруга, Лейлис вдруг отчего-то испугалась, даже вскрикнула, очевидно, не сразу узнав его. С опаской приблизившись, она недоверчиво провела ладонью по его щеке и подбородку, как-то незнакомо нахмурилась и спросила в совершенном недоумении:

— Что это с твоим лицом?

— Я побрился, как вы всегда советовали, — ответил Рейвин. — Кажется, раньше вы говорили, что вам это нравится.

— Я говорила? — растеряно переспросила леди Эстергар. — Как я могла такое сказать? Твое лицо… — она неожиданно захихикала, тоже незнакомо, по-новому, — совсем голое, как у женщины или ребенка!

— Если вам не нравится, я могу снова отпустить бороду, — успокоил ее Рейвин.

— Я не говорила, что не нравится, — возразила она, не спеша убирать руку от его лица. — Просто это очень странно… для мужчины на Севере.

Она много стала говорить о Севере и его традициях последнее время — это сложно было не заметить.