Невеста эльфийских кровей

Даже его полное имя ей неизвестно.

– Я наберу хворост, а ты сходи за водой, – он сунул ей в руки пустые фляги.

Она подняла на него изумленный взгляд.

– Но я не знаю куда идти!

– А почему не направо?

– Потому что слева доносится шум ручья.

Ринка напрягла слух. Но вокруг только ветер шумел да где-то в ветвях перекликались болтливые сойки.

– Я не слышу никакого ручья, – она пожала плечами.

– Услышишь. Иди, если хочешь поесть до того, как мы тронемся в путь.

Легко ему говорить – услышишь.

Как же она может что-то услышать, когда птицы такой гомон подняли, а под ногами хрустят сухие ветки?

Чуть приподняв подол, а второй рукой прижимая к боку обе фляги, Ринка побрела в указанном направлении.

Брент несколько минут смотрел ей вслед, пока светлая коса девушки не исчезла между деревьев. Потом, покачав головой, вернулся к обустройству костра.

Лес был светлым, солнечным, почти без подлеска. Шаг за шагом Ринка углублялась в него все дальше и дальше. Стройные сосенки уносились высоко вверх, а между ними зеленела редкая трава и темнел серый песок. А воздух здесь был такой, что девушка дышала и не могла надышаться.

Она вдруг поймала себя на том, что с любопытством осматривается по сторонам. Ее глаза начали замечать вещи, на которые раньше она бы не обратила внимания. Вон в ветвях темнеет гнездо, из которого доносится приятная трель овсянки. А чуть ниже по стволу сползают капли смолы, переливаются, золотятся на солнце прозрачным янтарем.

Вон поскакала белка, мелькая рыжим хвостом.

Вон между корней чернеет лисья нора.

А вон бабочка-семицветка распахнула крылышки над цветком медуницы…

Засмотревшись, девушка споткнулась и едва не полетела носом в муравейник. Ойкнула недоуменно, даже обиженно. Схватилась за ветку, пытаясь удержать равновесие.

Фляги выпали, одна ударила по ноге. Не больно, но довольно чувствительно.

Ринка зашипела, потирая пострадавшую конечность. И ее взгляд упал на виновника этих бед.

Муравейник представлял собой песчаную кочку, покрытую сухими иголками. На ее склоне копошились черные муравьи, деловито разделывая гусеницу.

Гусеница была толстой, мохнатой, с ярко-оранжевыми полосками и красными точками между ними. На кончиках ее ворсинок блестели прозрачные капельки. Она извивалась, пытаясь сбросить с себя захватчиков, но их было слишком много. Исход этой борьбы был понятен без слов.

Гусеница не вызывала у девушки отвращения, наоборот, захотелось спасти беднягу. Она такая симпатичная, с полосочками. А в будущем превратится в прекрасную бабочку. По крайней мере, должна…

Присев, девушка протянула к ней руку, почти дотронулась, когда кто-то схватил ее за плечо.

От неожиданности Ринка подпрыгнула, точно отпущенная пружина. Развернулась, инстинктивно скрещивая запястья перед собой.