Невеста для кронпринца

Дворец, словно огромное существо, лишь ненадолго засыпал, утомленный дневной суматохой, но сердце его продолжало биться.

В длинных коридорах Центрального Крыла время от времени раздавались шаги — спешили посланные с поручениями слуги или же топала, негромко переговариваясь, стража. Иногда по дворцовым переходам разносился кокетливый женский смех, которому вторил мужской голос, громко шептавший в ухо своей даме комплименты или фривольности.

Именно в это время, привычно заработавшись с вечера, Роланд откладывал дела, после чего спускался с верхнего этажа Центрального Крыла, где находился его рабочий кабинет, на первый, в свои покои. Отправлялся в кровать, чтобы ненадолго забыться тревожным сном.

Правда, в последние недели времени на сон оставалось все меньше и меньше, а его дни давно уже стали в несколько раз длиннее ночей. Забот добавило еще и покушение с пропажей девушек на Мосту Роз — с тех пор Роланд постоянно терзал свой разум в поисках ответов.

Впрочем, ответы искал не он один — это делали лучшие маги и дознаватели Авенны, а курировать расследование взялся лично Кирон. Под надзором брата ищейки буквально рыли землю, стараясь обнаружить двух пропавших избранниц и найти виновных в обрушении моста.

Каждый день появлялись все новые и новые версии, порой одна безумнее другой, но, к сожалению, ни одна из них никуда не годилась. Раз за разом они оказывались в очередном тупике.

Помочь им могла та, которая ничего не помнила — потому что именно Шерри видела злоумышленников в лицо. И именно она, вспомни свое полное имя, облегчила бы им задачу — по крайней мере, искать пришлось бы двух, а не трех пропавших девушек.

Но напрасно бесился Кирон, заявляя, что Шерри скрывает правду, — Роланд знал, что это не так. Он разговаривал с сильнейшими менталистами Ангора и лично присутствовал на нескольких сеансах, когда те пытались добраться до ее памяти. С жалостью смотрел на осунувшееся, неподвижное девичье лицо и еще на то, как эти самые лучшие маги раз за разом терпели поражение.

Их встретила стена амнезии, через которую так и не удалось пробиться.

— Нам стоит запастись терпением, ваше высочество! — говорил на это Норвей, которому поддакивали его исполненные важности коллеги из Магической Гильдии. — Скоро наша незнакомка придет в себя, и как только к ней вернутся силы, природа и молодость обязательно возьмут свое. Сделают свое дело, и она вспомнит обо всем сама. Память человека — удивительная, хотя и хрупкая, вещь, и она во многом связана с его физическим состоянием…

Правда, времени дожидаться у них не было, да и терпение не входило в список добродетелей Годдартов. Но им ничего не оставалось — лишь запастись этим самым терпением, но при этом прикладывать усилия, чтобы отыскать ответы самим.