Невеста для кронпринца

Конрад Годдарт — худенький и темноволосый, но с такой же уверенной и горделивой посадкой головы — явно пошел в породу Годдартов, в этом ни у кого не должно было возникнуть сомнений.

И я решила, что Боги явно благосклонны к королю Реджинальду, подарив ему трех сыновей, хотя Они и лишили его жены. Задумалась — когда же это произошло? Кажется, тетя Мюри вскользь упоминала…

Семь, восемь лет назад? Или же пять?

Но когда бы это ни случилось, с тех пор король больше не женился, и, похоже, гулять ему на свадьбах своих сыновей, а не своей собственной!..

Неожиданно поймала себя на мысли, что за все это время, пока я рассматривала его исподтишка, Реджинальд Годдарт так ни разу и не шевельнулся, казалось, слишком уж глубоко погрузившись в собственные мысли. Подозреваю, я пялилась на него уже минут пять, иногда отвлекаясь то на Кирона, то на Роланда Годдарта, а он как сидел в одной позе, так и остался сидеть.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

И даже головой не повел.

Не двигался и не двигался.

На миг мне стало не по себе, а затем закралась страшная мысль — неужели с королем Ангора что-то не так?! Быть может, это… Вдруг это восковая фигура или же магически наведенная иллюзия?

Тут к уху короля склонился священнослужитель, и Реджинальд Годдарт едва заметно качнул головой, на что я, признаюсь, вздохнула с явным облегчением.

Внезапно возле тронного возвышения произошло какое-то движение, и я отвлеклась от королевской семьи.

— Начинается! — шепнула мне Изабель, сжав мою руку. — Сейчас выйдет главный распорядитель и огласит имена прибывших на отбор. Затем Роланд назовет тех, кто прошел первое испытание. Твое имя прозвучит первым, нам уже об этом доложили. А меня, наверное, и вовсе не назовут! Отправят домой сегодня же, а я так и не успею вонзить кинжал в грудь принца Роланда, как все вокруг меня подозревают. — Я округлила глаза, а Изабель усмехнулась. — Иначе зачем же, по мнению остальных, мне было сюда приезжать?!

Я поняла, что моя подруга шутит, но не успела ничего ей ответить, потому что вновь раздался звук фанфар. Волнующееся позади нас море придворных стихло — разговоры прекратились, и даже шептаться перестали. В повисшей тишине кто-то принялся глухо и надсадно кашлять, но на него тут же зашикали, попросив не шуметь.

Наконец, откуда-то сбоку, из-за тронного возвышения, показался высокого роста и крепкого телосложения мужчина с торжественным, исполненным важности лицом. Одет он был в черно-золотые цвета династии Годдартов. Поднявшись на две ступени, он вскинул руки в театральном жесте и потребовал у замершего зала тишины.

Я решила, что это и есть главный распорядитель отбора.