Невеста конкурента

Из окна льется слабый свет, проморгавшись, привыкла к темноте и различила обстановку — есть кровать, телевизор на стене, шкаф в углу. В этой комнате никто не живет — воздух пропитан запахом моющего средства и нет больше никаких ароматов, нет раскиданных вещей.

Гостевая.

Прошла до окна и распахнула створку. Высунулась по пояс и вдохнула аромат сирени, кусты растут у подъезда. С высоты осмотрела двор.

Еще какое-то время в доме раздавался шум — слышала, как Макар ходит, чем-то шуршит, не спит. Пока дверь соседней комнаты не хлопнула.

Сползла с подоконника и плюхнулась на кровать, поверх покрывала. Поджала под себя ноги, на колени натянула футболку.

Прикрыла глаза и мысленно досчитала до десяти.

Я съезжу завтра в больницу с ним. И поговорю с Максимом. По-прежнему не верится, что это всё из-за меня, так думать не хочется. Ведь я зла я никому не желала, я просто хотела жить спокойно.

Забыться."

"От усталости сон навалился быстро, от тишины задремала, мерный негромкий стук настенных часов убаюкивал, словно я снова маленькая, в голове откуда всплыли слова колыбельной, которую мне пели в детстве.

А потом тихо, еле слышно скрипнула дверь.

И я сразу распахнула глаза.

В коридоре свет и на пороге темная высокая фигура. Успела заметить, что Шварц в одних светлых домашних брюках, больше ничего на нем нет.

— Не могу уснуть, — он шагнул ко мне в комнату. И прикрыл за собой дверь.

Глава 36

Поднялась на локтях и села в постели. Футболка задралась, оголив ноги, и темнота меня спасать должна, но я все равно чувствую на себя пристальный взгляд.

Медленными бесшумными шагами Макар двинулся к моей кровати. Неспешно, расслабленно. Он подошел и замер.

Кожа покрылась мурашками, а на лбу испарина выступила от напряжения.

В тишине продолжали тикать часы.

И я вдруг поняла, что очень сильно просчиталась, когда храбрилась, когда перестала этого человека бояться и уверена была, что он ничего мне не сделает.

Мы одни в пустом доме, ночью.

В его доме.

И он сделает все, что захочет — не врал.

— Чего надо? — в горле пересохло, один этот вопрос мне таких стоил усилий, что захотелось упасть обратно в подушки. И накрыться одеялом.

И сделать вид, что меня здесь нет, что мне эта квартира просто снится.

— А ты как думаешь? — отозвался он хрипло.

И кровать спружинила, когда он поставил на нее колено.

Показательно.

Красноречиво.

Сразу вспомнился мой первый и единственный парень, мой жених, который мной только пользовался, а я не понимала.

Я и сейчас не понимаю, что нужно от меня этому, другому мужчине, хозяину города, как он себя называет. Не понимаю, но чувствую — теперь все по-другому, гораздо серьезнее, сильнее, по-взрослому.

И от этого знания по телу несется дрожь, и кровь разгоняется, я слышу, как шумно, гулко бьется в груди сердце.