Невеста конкурента

— Кто же так обращается с девушкой. Если хотите нас угостить, то я буду…

— Это за мной, — мрачно перебила ее Эмма и поджала пухлые губы. — Я сейчас вернусь.

— Это вряд ли, — разбил ее надежды. Удерживая за локоть повел через толпу в сторону выхода. — Хорошо сидим, да? Ничего не тревожит. Трубку почему не берешь?

— Да потому что! — она попыталась вырваться, я сжал пальцы сильнее. — Больно.

— Потерпишь, — отрезал.

Но все таки ослабил хватку. Она же хрупкая, чуть передавишь — и сломаю ее, фарфоровую.

Из потной толпы, из душного клуба вместе вышли на улицу, в теплый майский вечер. Пахнет черемухой, прогуливаются парочки, мигают светофоры и шумят машины.

Подвел Эмму к авто и распахнул дверь.

— Садись.

— Артур, я не хочу. Я попробовала, но Шварц меня выгнал и…

— Сядь, — надавил голосом. И ладонью ей на плечо.

Эмма с недовольным видом послушно нырнула в салон.

Хмыкнул.

Выгнал он ее. Значит, плохо старалась.

Сел за руль и щелкнул зажигалкой. Заурчал двигатель, мы отъехали от клуба и свернули во дворы.

Темно, фары освещают асфальт и белые бордюры, низкие заборчики и клумбы у подъездов. На лавочках пристроились компании с пивом, где-то играет гитара, до нас долетает припев старой армейской песни.

— Он меня прогнал, — нарушила паузу Эмма. — Не знаю, что там у вас за дела. Я простая учительница.

Которой Шварц дарит дорогие тачки. Которую называет невестой Макса.

Что там у них за отношения с Макаром — я же у нее не спрашиваю. Мне просто надо. Чтобы кто-то мог бывать в его доме. Любовницам платить бесполезно, Шварц хоть и разводится и с женой не живет, но в квартиру женщин не водит, они там вдвоем с сыном.

А эта…блонди, что рядом сидит — скосил глаза.

Красивая все таки девочка. И если бы не моя ненависть к Макару — я бы так ее не отдал, слишком жирно ему.

Перехватил руль левой, правую руку положил на ее голое колено и сжал.

— От меня толку не будет, — продолжила она, запнувшись. Попыталась сбросить мою ладонь. — Артур. Куда мы едем?

— В обезьянник, — ответил, помолчав. — Там тебя в камеру оформят, как проститутку. Добавлю, что ты у меня кошелек сперла. И загремишь на пятнадцать суток, Эмма.

— У меня же университет.

Не ответил, уставился на дорогу.

И резко затормозил, когда она, вдруг распахнув дверь, вывалилась из машины на улицу."

"Моргнул раз, другой.

Ничего не предвещало, как говорится.

Черт возьми.

Это что было?

Она совсем спятила?

Выскочил во двор и бросился к ней.

Эмма поднялась — тонкая фигурка босиком на асфальте разрисованном детскими классиками. Красивое платье порвалось и колени стесаны, эти длинные стройные ноги — и такая боль. Она закусила губу, вскинула голову и сверкнула глазами.

— Я никуда не поеду. Никакая я не проститутка и кошелек у тебя не брала. И ты это знаешь.

— Знаю, знаю, — заверил.