Невеста клана

Впрочем, о чём это я…"

"Сумерки были уже достаточно плотными, но меня это совсем не пугало. Я отлично помнила, как приезжала сюда с бабушкой. Только однажды, правда… впереди должна была быть асфальтовая дорога, медленно переходящая в гравийную, потом в определённом месте нужно было свернуть с неё в лес, и вот – я уже на месте.

Н-да. Я уселась на какую-то корягу, мало беспокоясь о сохранности своих треников, и рассматривая пейзаж. Всё так, как отложилось в моей памяти. Вон там начинается лес, дальше большая яма, словно раньше когда-то это было болото, редкая растительность подтверждала мои предположения.

Надо же, сколько лет прошло, а я помню всё, словно это было только вчера. Как нам с бабушкой позвонили с телефона сестры и сухо сообщили, что Олеся Николаевна Сергиенко погибла в ДТП на просёлочной дороге этой ночью.

- Я так понимаю, что вы родственница погибшей? – поинтересовались на том проводе – Номер телефона родителей девочки обнаружить не смогли, так что вы можете приехать на опознание.

Я помнила, как бабушка плакала, как мы ехали сначала в какие-то места, что-то подписывали. В морг бабушка пошла одна, я осталась снаружи…

А потом мы приехали сюда, на это место. Вон там стояла машина с заглохшим двигателем, я помнила, как её в этот момент отвозили на эвакуаторе, и какая-то женщина сказала, что тоже ищет свою сестру, Анну… разбитый мотоцикл к этому времени уже забрали. Как потом говорила бабуля, проводили что-то вроде опытов, выясняли причину этого происшествия. Следствие пришло к выводу, что это был несчастный случай, ведь никто не мог предположить, что ветка окажется на проезжей части. Возможно, её отнесло ветром…

Как бы то ни было, но Олеся умерла. Тут я невольно криво улыбнулась. Олесей её называла только бабуля. Для всех остальных, да и для меня тоже, она была и остаётся Шизой. Я уж не помню, с какого момента, но это прозвище надёжно за ней закрепилось. Впрочем, сама Олеся была не против. Как я помню, она вечно конфликтовала с бабулей и демонстративно уходила из дома, хлопая дверью и сообщая, что вот в этот раз это точно навсегда… Если Олеся лет с тринадцати водилась с «дурной компанией», как называла это бабушка, то я была её противоположностью – гиперопекаемой младшей внучкой. Мол, если с воспитанием старшей не справилась, то уж на младшей точно отыграюсь…

Так мы с бабушкой остались одни. Мама вспоминала о том, что мы живы, в крайне редкие моменты. В основном, только тогда, когда очередной сожитель её выгонял из дома, не забыв крепко ей наподдать напоследок. Ну, либо тогда, когда в долг больше никто не давал, а выпить было надо. Я помню, как бабушка просила её взяться за голову, бросить употребление алкоголя, говорила о том, что нужно быть более ответственной, ведь у неё осталась только я.