Невеста-изменница

Джеред поднял на нее глаза, увидел ее улыбку, и робость его как будто немного отступила.

— Я люблю лошадок. У лорда Риса есть в стойле самая красивая лошадка на свете. Ее зовут Старлайт. У нее на лбу звезда, и у нее скоро родится малыш.

Элизабет с трудом верила ушам. Джеред никогда не говорил так много, тем более постороннему человеку.

— Правда? — удивилась вдова. — Может быть, мы завтра найдем время и прогуляемся вместе, и ты покажешь мне лошадку Риса?"

"— У него их много, — продолжал Джеред. — У него есть еще большой рыжий жеребец. Он очень быстро бегает.

Леди Тависток стрельнула в Элизабет взглядом.

— Ты славный мальчик, Джеред.

Потом они почти не разговаривали, пока Джеред доедал пирожное и допивал фруктовый пунш, после чего попросил разрешения уйти. Леди Тависток не стала его задерживать. Когда мальчик ушел, Элизабет увидела в глазах пожилой женщины слезы.

— Я считала тебя бессердечной за то, что так больно ранила моего племянника. Но теперь вижу, что ты еще хуже.

У Элизабет краска сошла с лица.

— Ты намерена ему сказать?

У нее пересохло во рту.

— Я… я не понимаю, о чем вы.

— Все ты отлично понимаешь. Мальчик — сын моего племянника. Я поняла это сразу, как только увидела его.

Сердце Элизабет бешено колотилось.

— Вы… вы ошибаетесь.

— Сколько ему?

Она хотела солгать. Хотела сказать, что Джереду шесть, он был маловат для своего возраста. Наверняка Рис считал его младше, чем он был на самом деле.

— Сколько ему лет? — повторила графиня свой вопрос.

— Семь… — прошептала она дрожащим голосом.

— Я так и знала.

Элизабет покачала головой:

— Он… он не сын Риса. Он на него совсем не похож.

— Да, с первого взгляда не заметишь. Его черты мягче, и волосы скорее каштановые, чем черные. Но в целом, если не считать цвета глаз, он вылитый отец Риса в детстве.

В ушах у нее зазвенело, в горле появился ком. Она столько лет хранила свою тайну. И надеялась хранить вечно.

— Полагаю, наше чаепитие подошло к концу, — обронила пожилая дама, поднимаясь с дивана.

Элизабет тоже встала. Ее колени дрожали.

— Что… что вы намерены делать?

Вдова пронзила ее взглядом.

— В данный момент — ничего. — Она направилась к двери, затем остановилась и повернулась. — Но предупреждаю тебя: в нужное время я сделаю то, что сочту лучшим для моего племянника и его сына.

Элизабет так и осталась стоять на месте. На какое-то мгновение в глазах у нее потемнело, и она подумала, что вот-вот упадет в обморок. Но переборола свою слабость.

Итак, графиня узнала ее тайну. Но если она что-то расскажет Рису, Элизабет все опровергнет, и, возможно, он ей поверит.

Ясно было одно: в Брайервуде ей придется теперь задержаться. Нужно время, чтобы хорошенько все обдумать, решить, что предпринять.