Невеста-изменница

Ярко-голубые глаза Риса сосредоточились на лице Элизабет, усилив ее нервозность.

— Я… я не знала, что вы здесь. Мне не хотелось вам мешать. Джеред любит лошадей. Я подумала, что вы не станете возражать.

Рис посмотрел на мальчика, который все еще не мог оторвать глаз от кобылы. Выражение острого желания подойти поближе, так явно написанное на лице Джереда, заставило ее сердце сжаться.

Рис, вероятно, это заметил.

— Это очень смирная лошадка. Хочешь ее погладить?

Джеред взглянул на него, как на бога:

— А можно?

Рис взял ребенка за руку и подвел ближе. Приблизившись к лошади, он почесал звезду на лбу лошади и погладил нос. Потом поднял Джереда, чтобы тот сделал то же самое.

Мальчик очень осторожно погладил лоб и нос кобылы. Когда Рис снова поставил его на ноги, он улыбнулся так, как никогда не улыбался, отчего в горле Элизабет образовался ком.

У нее была тайна. Ужасная тайна, которую она собиралась унести с собой в могилу. Но в этот момент она усомнилась, что сможет ее сохранить.

— Ты видела, мама? — подбежал к ней Джеред. — Я погладил лошадку, и ей понравилось.

— Видела, милый. — Она взглянула на Риса, и на глаза ее набежали слезы. — Спасибо.

Рис отвел взгляд, и линия его подбородка снова затвердела.

— У меня дела. Прошу нас извинить…

— Приятно было познакомиться, леди Олдридж, — произнес капитан.

— Мне тоже, капитан Грир.

Глядя мужчинам вслед, Элизабет перехватила взгляд, которым ее сын провожал Риса, и вдруг поняла, какой ужасный грех совершила.

Рис и Трэвис шли по полю. Первого октября он планировал произвести вспашку, немного взрыхлить почву и продолжить подготовку для сева. Весной он снова вспашет землю, затем удобрит, чтобы в апреле начать сев.

Он собирался сеять ячмень. Его брат Ройял разбогател на производстве суонсдаунского эля, который быстро приобретал известность. Пивоварня стояла неподалеку от замка Брэнсфорд. Ройял уже строил планы по возведению второй пивоварни ближе к Лондону.

Для увеличения объемов производства брату нужен был ячмень. Так что выращенный Рисом урожай найдет сбыт."

"Но мысль эта не способствовала улучшению его настроения. Ему никогда не хотелось заниматься фермерством. И находился он здесь только потому, что обещал умирающему отцу вернуться сюда и обрабатывать унаследованную землю.

При всей своей нелюбви к сельскому хозяйству Рис намеревался исполнить это обещание.

Пока он не видел ничего дурного в том, что вошел в круг мелкопоместного дворянства. Более того, ему даже стали нравиться тишина и покой Уилтшира. Уже не приходилось просыпаться под грохот пушечной канонады. Не надо было скакать до изнеможения много часов подряд, чтобы свалиться ночью без чувств на походную койку.