Невеста из склепа, или Байки для попаданки!

— Настоятельница? — позвал Аларик, немного придя в себя.

— Да, мессир, — женщина тут же подбежала к нему, ласково проведя рукой по каменному саркофагу. Так, словно она лично создавала эту… клумбу.

— Настоятельница, — прочистив горло, мессир чуть прищурил глаза, смотря в лицо женщины. — Где тело моей жены, позвольте узнать?

— Авэ, Цезарь, моритури тэ салютант, — четко, чуть ли не по слогам прошептала в ответ женщина, заговорчески подмигнув мессиру.

Правда, прочитав что-то по его лицу, испугалась и, достав из кармана какую-то бумажку, пробормотав: «Неужели что-то перепутала!», произнесла громко и отчетливо:

— Авэ, Цезарь, моритури тэ салютант!

Вот только понятнее Аларику не стало.

На лицо упало что-то влажное и холодное. Разумеется, я потянулась рукой ко лбу, пытаясь избавиться от неприятных ощущений.

— Милая, не трогай компресс, — прошептал кто-то, легонько стукнув меня по руке.

— Мама, — поморщилась я в ответ, пользуясь тем, что родительница не увидит, как скривилось моё лицо.

Только она, стоит мне затемпературить, первым делом пыталась остудить голову.

— Мне приснился такой странный сон, — начала я жаловаться, чувствуя запах картошки.

А это следующее, чем меня будут лечить. Посадят за стол, уткнут лицом в кастрюльку и прикроют полотенцем, периодически покрикивая, чтобы дышала.

Дед часто шутил, что там, под полотенцем, стопки не хватает для того, чтобы чувствовать себя счастливым. Как баня же. И закусить есть чем…

— Что тебе снилось? — совсем тихо уточнила мама, поправляя тряпку на моём лице.

— Да ужас какой-то, — нервно рассмеялась, чувствуя, как она поправила мне одеяло в ногах. — Что меня выдали замуж за демона и положили в гробик. Потом достали, правда…

— И правда, ужас! — чуть громче отреагировала на мои слова мама, каким-то совсем не похожим на неё голосом. — Брак с демоном ничего, кроме смерти за собой не несёт. Для первой жены, конечно. Ну, ничего. Есть у меня настойка от кошмаров… сейчас. Найду, выпьешь и никакие дурные мысли в голову не полезут.

Резким движением скинув с лица тряпку, я во все глаза уставилась на перебирающего склянки… скелета.

— Ты не моя мама, — озвучила я очевидное.

— Разумеется, нет, милая, — зыркнув в мою сторону пустыми глазницами, скелет продолжил перебирать бутылочки. — Это невозможно, по крайней мере, по двум очевидным причинам. Я мужчина. Что само по себе уже лишает меня возможности стать кому-то матерью. И я мёртв. Очень давно, как ты можешь заметить. Так что, из меня даже отца не выйдет, хотя такой вариант был более возможным. Был, а не является таковым, как ты могла заметить.

А ещё ты душнила, — мысленно отметила я.