Невеста из проклятого рода 2

Не успел!

Испуганный помощник подхватил брошенные документы и ретировался, по всей видимости, решив, что герцог недоволен докладом. Роберт склонил голову, явно размышляя, как угомонить племянника.

Эйдан ненавидел самого себя. Он обещал защитить Сильвию, обещал помочь ― и вместо этого потерял. Слепой котенок, который по запаху сумеет отыскать мать, и то справился бы с этим лучше!

Запах! Эйдана буквально подбросило на месте. И как же он сразу не понял! Он чувствует запах корицы в комнате, запах, всегда сопровождающий Силь! Что-то подсказывало, именно он и поможет отыскать жену, надо всего лишь взять след.

― Ты чувствуешь запах корицы? ― герцог обернулся к Роберту.

Тот отрицательно покачал головой и прищурился. Сомневался в душевном здоровье племянника? Впрочем, сейчас это неважно.

Выходит, этот запах существует лишь для Эйдана. Наверное, это очередная особенность магического брака. Герцог принялся нервно расхаживать по комнате, злясь на себя. Жар усиливался, его буквально качало, но разве есть время для отдыха? Нужно взять крепкого коня, еще пару на смену и скакать на Запад. Именно туда его невыносимо влекло. Туда указывала связь. Но сколько часов, дней и недель уйдет на это? Силь могут держать в другой стране, на другом материке.

― Эйдан, я все-таки считаю, что сейчас тебе необходимо отдохнуть…

Договорить Роберт не успел. Увидев лицо племянника, он вдруг поперхнулся словами и сделал шаг назад.

― Что? ― рыкнул тот.

― Твои глаза светятся янтарем. И зрачки вертикальные.

Эйдан нахмурился, а в следующую секунду жар достиг своего апогея. Колени подогнулись, а где-то в глубине тела зародилась боль. О, эта боль сулила немало страданий, но она же обещала… освобождение? Перед глазами заплясали цветные пятна, и из груди вырвался стон. Из последних сил герцог поднялся на ноги и, держась за стены, вышел вон. Кинувшегося было за ним Роберта он остановил одним взглядом.

Налетая на слуг и пугая гостей, Эйдан с трудом шагал по коридору. Боль накатывала волнами: то скручивала внутренности в узел, то отступала, даря облегчение. С магическим резервом тоже творилось нечто странное. Магия едва не выплескивалась наружу, а потом вдруг исчезала, словно герцог долго и упорно колдовал.

По коже поползли ровные ряды пронзительно голубых чешуек. Рухнув на каменный пол главного зала в Северном крыле, Эйдан вдохнул в себя воздух, фокусируясь на запахе корицы. Он уже представлял, что его ждет, но оказался не готов к боли, которая обрушилась на него. Она терзала и мучила сознание, дробила кости и не давала дышать. По полу заскрежетали когти, ударил огромный шипастый хвост. Секунда блаженного облегчения ― и Эйдан, глухо пророкотав, развернул кожистые крылья и неуклюже взмыл в воздух.