Невеста Инквизитора, или Ведьма на отборе - к беде!

 — Ее держат в Ордене и собираются судить, а Сивила… Сивила сказала, если я выполню ее… просьбу, она поможет Энни бежать. Освободит ее.

Дэс равнодушно протянул браслеты и жестом приказал встать и повернуться.

Хозяин будет доволен…

* * *Проснуться пришлось рано.

За окном едва брезжил рассвет, птицы зловеще молчали, листья и трава еще не оправились после вчерашней непогоды. Прямо во дворе императорского сада валялись сломанные ветки деревьев. Цветы сиротливо поникли…

Я зевала, уперев руки в подоконник.

Граф возник за спиной практически бесшумно, накинув мне на плечи халат.

— Холодно, — бесстрастно произнес он и отошел, на ходу одеваясь. — Сейчас подадут завтрак, поешь хорошо, неизвестно, когда мы вернемся из катакомб, и когда удастся поесть в следующий раз.

— Можно взять с собой, — беспечно хмыкнула я, продолжая смотреть в окно.

Почему-то серый и унылый вид дарил умиротворение.

— Кого? — не понял граф.

— Еду, — усмехнулась и повернулась к нему лицом. — Сделаем бутерброды, нальем в бутыль чай…

Граф скептически выгнул бровь.

— И ты станешь есть на руинах логова Салемских ведьм?

Пожала плечами, заметив:

— Мне, собственно, все равно где есть.

— Я тебя недооценил, — иронично улыбнулся граф и взял со стула свой камзол.

Никто из нас, после проведенной вместе ночи, дискомфорта не испытывал. Да, ничего такого между нами не происходило, но все же незамужней девушке не пристало спать в одной кровати с неженатым мужчиной. С женатым тоже не пристало.

Мы будто бы прожили вместе добрых лет десять и привыкли. Ко всему привыкли. Находиться рядом, говорить, завтракать вместе…

— Ты в этом пойдешь? — лукаво поинтересовался граф, окидывая меня красноречивым взглядом.

— Халат уже не в моде? — отозвалась я и направилась к шкафу. — Вы вот могли бы сходить к себе и переодеться.

— Зачем? От меня дурно пахнет? — притворно удивился граф. Знает же, что нет. — К тому же я принял душ, пока кто-то бессовестно пускал слюни в подушку.

Я изумленно ахнула, прижимая к себе прогулочное, из жаккарда, платье.

— Какая наглая ложь!

— А вот и нет… — хищно протянул он, внезапно приближаясь. — У тебя остался здесь след.

— Где? — прошептала, вжимаясь в дверцу шкафа.

— Здесь… — сипло ответил граф и склонился, касаясь моих губ своими.

Глаза непроизвольно закрылись. Я даже не предприняла попытку к сопротивлению. Позволила поцеловать себя, позабыв о сделке, о моральных принципах и логических доводах.

На затылок опустилась горячая ладонь, сжимая мои волосы в кулак. Мои губы порывисто раскрыли, довольно жестко, но тут же ласково провели по ним языком, будто бы дразня.

Из груди графа, как и из моей, вырывалось прерывистое дыхание.