Невыносимая невеста, или Любимая студентка ректора

Но сегодня Ян почувствовал острую необходимость спросить.

— Ты как?

Он не назвал имени, но брат поймёт, что вопрос о Габриеле.

— Не могу забыть…

Глава 43. Не расслабляйся

Ольшанский прихрамывая зашёл на веранду, где им с дочерью накрыли завтрак. Злата уже была за столом. Он всеми силами старался ступать бодро, чтобы у малышки не было повода для беспокойства, но она, конечно, всё равно обратила внимание на его нетвёрдую походку."

"— Папа, что с твоей ногой? — медовые глаза смотрели встревожено.

— Упал неудачно, — невозмутимо ответил он, пристраиваясь на стул, что, кстати сказать, было в теперешнем его положении задачей непростой, потому как болела у него не только нога, но и то место, на котором сидят.

Сегодняшней ночью во время разговора с Корнелией под ним неожиданно развалилось кресло, в результате чего он ушиб пятую точку. Надо признать, поездка вообще была абсолютно бесполезной. Корнелия его провела, ведьма! Ален ведь действительно надеялся, что есть способ усмирить свою магию, без принуждения дочери к браку.

Он передумал неволить свою дерзкую девочку. Пусть учится, взрослеет, пусть влюбляется. Пусть придёт к мысли о браке сама, пусть выберет того, кого посчитает достойным. Она землянка. Ален успел смириться, что её выбор не обязательно понравится ему. Но он хотел бы видеть в её глазах счастливый блеск, когда на свадебной церемонии будет вести её через праздничный зал к жениху, поджидающему её у брачной арки. Он надеялся, что к тому времени его девочка признает в нём отца. А шалости магии — чёрт с ними. Ален уже где-то и привык к ним.

— Папа, осторожно, на тебе оса, — вскрикнула Злата. — Прямо на носу.

Ольшанский только отмахнулся. Ужалит, так ужалит, дьявол её бери. У него в последние дни было столько поводов для радости, что он научился не обращать внимания на мелкие и крупные напасти.

Ален всегда мечтал, чтобы у него было много детей. Он видел себя отцом большого семейства. Представлял, как по утрам все будут собираться за одним столом, завтракать, рассказывать, как прошёл предыдущий день и строить планы на текущий. Ален не журил бы их за шалости, и щедро поощрял любые успехи. Уж он мог бы позволить себе баловать их. Какого чёрта Ален полжизни провёл без отдыха и продыха, без отпусков, без передышки — работа и работа. Не для того ли, чтобы обеспечить счастье многочисленных отпрысков? Но слабое здоровье жены помешало исполнению его желаний. Единственная отрада — его златокудрая малышка Златочка. Он уже смирился, и вдруг узнаёт, что у него есть ещё одна дочь. Сразу почувствовал себя в два раза богаче. Но сюрпризы на этом не закончились. Возможно, у него есть ещё и сын. Алена распирало разбухшее, разросшееся, гордое отцовское чувство.