Хрустальная невеста

Я краем глаза видела, как полыхает рунический контур Льены, и чувствовала встревоженные вибрации защитных сетей. Они с трудом сдерживали напор моей Силы. И только Суарес продолжал работать как ни в чём не бывало, неспешно восстанавливая мою тёмную Искру.

– Чую хрустальную магию! – обеспокоенно сообщил лис. – Она фонит…

– Знаю, – голос Суареса прозвучал непривычно глухо и напряжённо. – Леди Алория, сосредоточьтесь на Даре. Я почти закончил.

Целитель принялся нараспев читать стабилизирующее плетение, закрепляя своё вмешательство. Его голос растекался по комнате шелестом прибоя, а тёмная магия оплетала нас чернильной паутинкой и колыхалась как парус на ветру. С каждым мгновением мерцающая сеть становилась всё тоньше и прозрачнее, сливаясь с моей аурой. Но едва Ортега замолчал, хрустальный Дар вспыхнул, заливая комнату ослепительно-белым сиянием и перезвоном серебряных колокольчиков.

Зуд между лопатками стал невыносимым. Теперь уже я вцепилась в руку мужчины, пытаясь остановить ритуал.

– Хватит! – воскликнула, чувствуя как меня с головой захлёстывает чужая Сила.

Магия бушевала и выходила из берегов.

– Леди Алория! – встревоженные возгласы лиса и Суареса раздались одновременно и тут же утонули в чудовищном рокоте.

Меня выгнуло дугой от избытка энергии, а через миг на нас обрушился хрустальный ураган…

Дикий грохот, звон взрывающихся артефактов и одуряющий запах гари… Дар крушил и сметал всё вокруг, а я судорожно цеплялась за темнейшего, пытаясь защитить его от собственной силы и одновременно накрыть куполом Вайши.

– Хватит! Остановитесь! – закричала, но, вместо того чтобы послушать, крылья ударили меня откатом и волной чужих эмоций.

Боль… Чудовищная, дикая… Она оглушала и выжигала душу, оставляя после себя пустоту и пепелище. Я понимала, что это не мои воспоминания, но чувствовала их так ярко, что хотелось закричать или разрыдаться.

– Тише… Тише, это давно прошло… – сиплый, дрожащий от усталости голос темнейшего вырвал из ожившего кошмара, боль сменилась опустошением и вереницей горьких воспоминаний.

Незнакомые лица, бледные и измождённые, мужские руки, покрытые магическими ожогами… Я не сразу сообразила, что вижу воспоминания Суареса. Самые личные и болезненные, последние минуты жизни его друзей и соратников."

"Они в мучениях сгорали от скверны у него на руках, и лучший целитель эпохи ничего не мог сделать. Только пытался облегчить их страдания и уход, разделив боль и ужас агонии.

– Пятнадцать хранителей… – прошептал мессир, когда хрустальный шторм развеялся, а магия фэйри окутала нас мягким, искрящимся коконом.

Она больше не боялась темнейшего и теперь сама помогала переплетать нашу энергию, закрепляя ритуал.