Хрустальная невеста

Ванда не подвела и нашла повод вышвырнуть с позором Анри Вильес. Но целительницу мне ни капли не жаль: увлёкшись бессмысленной местью, она перешла черту и заслужила такую участь.

Интересно, Моник вылетела вслед за подругой или отделалась лёгким испугом и предупреждением?

И что с главной зачинщицей – Викки Тьери? Владыка говорил, что против неё нет прямых улик, но его люди подкинули настоятельнице информацию, способную переломить их давнее противостояние.

Успела ли целительница воспользоваться внезапным козырем?

– Леди Ванда упомянула, что на общем собрании расскажет подробности и огласит список нарушений, выявленных во время ночной проверки, – продолжил Лейри.

Картина моментально прояснилась. Что ж, драматические паузы в стиле настоятельницы. Объявить о найденных нарушениях и заставить всех сотрудников гадать, попали ли они в список провинившихся или пронесло.

Зато по бледным лицам сразу видно, у кого носик в пушку и к кому следует получше присмотреться.

А для меня это прекрасный шанс затаиться и работать весь день в пятом блоке. Глядишь, сосредоточившись на своих проблемах, интриганы ненадолго забудут обо мне?

Надежда на затишье – не повод расслабляться, но сейчас только псих пойдёт на открытую провокацию или подставу. Самоубийц в госпитале не водилось, и кроме новоиспечённых мстительниц – Викки, Анри и Моник – врагов у меня, надеюсь, нет.

Если повезёт, все разговоры сегодня будут о ночных нарушениях и предстоящей церемонии, а мисс Тьери заляжет на дно до лучших времён. На её месте опытный интриган так бы и поступил.

– Мне стоит ещё что-то знать? – тихо уточнила, подняв взгляд на Лейри.

– Нет, – синие глаза некроманта напоминали море во время штиля.

Кивнув, я направилась к лестнице на второй этаж. До кабинета шли молча, только я всё время гадала, будет ли командир ждать меня и провожать до зала совещаний или нет. К счастью, обошлось без столь радикальных мер.

По коридору курсировали два молоденьких стражника. Выдав им дополнительные указания и просканировав мой кабинет, Лейри направился с проверкой на третий этаж. А я замерла на пороге, мысленно прикидывая, как прошмыгнуть мимо зеркала и нигде не отразиться.

Глупые мысли, но отделаться от них не получалось. Хотелось завесить все полированные поверхности плотной тканью.

За спиной послышались испуганные перешёптывания коллег, все обсуждали увольнение Анри. На всякий случай жрицы вслух осуждали её и хвалили настоятельницу за проницательность, тонкий ум и уникальную чуйку. Словно лесть могла спасти их от нагоняя.

Глупо. Характер у Ванды не сахар, но подхалимов она никогда не поощряла. Той же Лизетте прощала туфли на каблуке по одной простой причине – это не нарушало устава госпиталя.