Невеста года

И ничего, что на самом деле этой катастрофы произойти не может, вряд ли она будет проверять мое вранье.

Сантехник прибыл быстро, оперативно подключил нам воду, я попросила его, чтобы впредь выполнял указания исключительно мои и деда. У меня еще хватило времени слить из всех кранов застоявшуюся бурую воду, и в назначенное время я была на месте свидания с Юрием. Он уже ждал меня. Как обычно, в своей машине.

Ростов внимательно выслушал мой рассказ об Алке и Гордоне. На лице его не отразилось никаких эмоций, но, судя по тому, что в конце повествования он удовлетворенно кивнул головой, моя маленькая порка этой дамочки его устроила.

– Вы удовлетворены? – с сомнением в голосе решилась переспросить я.

– А вы думаете, что я хочу заставить эту женщину плакать кровавыми слезами? С нее вполне достаточно. Алка хотя и подленькая натура, но подлость ее основывается на неумении подчинять эмоции здравому смыслу. А в том, что она такой стала, виноваты мужчины.

Я с сомнением покачала головой, но спорить не стала. Видимо, он действительно не испытывает к ней той ненависти, как к ее мужу. Ну что ж, значит, бросим больше усилий на войну с мужчинами. Но это – чуть позже. А сейчас – очередная порция той печальной истории.

Бобров медленно, но верно приобретал репутацию злостного хулигана. Пока его шалости не простирались до сферы влияния милиции, поэтому все обходилось моральными порками в школе и физическими дома. Единственным человеком, который видел в нем все того же порядочного и честного мальчика, была его мама, но все мамы в последнюю очередь верят в то, что их дети пошли не по тому пути. Зато отец будто бы даже торжествовал, и с каждым новым проступком сына наказания становились все более беспощадными. Мать пыталась за Юру заступаться, но попадало и ей, к тому же отец для своих экзекуций стал выбирать время, когда жены не было дома. Юра был этому даже немного рад, если это слово можно употребить в том положении, в котором он оказался, потому что в этом случае попадало только ему, а когда мама пыталась прикрыть собой сына, доставалось и ей. И до этого времени жизнь семьи Бобровых не являлась эталоном семейного счастья, а теперь совместное существование этих троих и вовсе стало напоминать пытку.

Пытка продолжалась и в школе. Комсорг Коля напоминал Юре отца: он словно ждал, когда Юра допустит очередной промах. Учителя и дирекция, привыкшие к тому, что мальчик до десятого класса служил другим примером, никак не могли поверить в эту метаморфозу и относились к номерам, которые выкидывал Бобров, больше с недоумением, чем с негодованием.