Невеста года

– Я пропала, – завывала Алинка, красиво заламывая руки, – все напрасно, все мои жертвы – коту под хвост. За что? За что судьба карает меня столь жестоко? Кому я досадила настолько серьезно, что надо мной так страшно подшутили?

Я хлопотала возле растрепанной подружки, то подавая ей стакан воды, то капая сердечные капли в маленькую рюмочку. Вид ее был страшен и живописен одновременно. Всегда аккуратный макияж размазан, нос покраснел, глазки опухли. Если бы она догадалась рвануть рубаху на груди, то чем-то напоминала бы кающуюся Магдалину.

– Ты можешь сказать мне, что произошло?

– Ве-веня, – взревела подруга.

– Он тебя обидел? Ударил? Унизил?

– Не-ет, он замечательный, он никогда не поднимет руку на женщину, а если и унизит, то только по ее личной про-осьбе.

– Значит, он погиб? – предположила я самое страшное.

– Сдурела? – нормальным голосом произнесла Алина. – Сплюнь, накаркаешь еще. Пусть живет. Может, хорошей девушке достанется.

– Значит, он тебя все-таки бросил, – поняла я, – ну, так это хорошо. Не будешь больше маяться на тему: «Любовь по расчету или брак по любви». Раз теперь любовь тебе не светит, спокойно выходи замуж за самого молодого и прекрасного из казачьего сообщества.

Взрыв слез и причитаний, последовавший за этим, показал, что не все так просто. Когда Алина отрыдалась, она спросила:

– Ты помнишь, какая у Вениамина фамилия?

– И я сначала забыла. А вчера узнала. Его фамилия Томин. Ну, я-то понятно, я легкомысленная. А как ты могла забыть? Он же представился, когда в первый раз пришел в твой дом?

– Ты тогда так резко взяла его в разработку, что я забыла, как его зовут, не то что фамилию. А в чем дело? Очень милая фамилия. Ты переживаешь, что не тебе достанется?

– Если бы только это, – мрачно ответила она, – а теперь скажи, как фамилия казачьего атамана.

– Неужели Томин? – ахнула я.

– Угадала, – плаксивым тоном подтвердила Алина.

– То есть ты все это время крутила шашни с казачьим атаманом и прямо в лицо ему твердила, что выйдешь замуж по расчету только за казака? А за него не пойдешь, хотя и любишь? Слушай, так он ведь, наверное, женат. Кажется, в атаманы холостых не больно-то берут.

– Все еще хуже, чем ты тут напридумывала. Вениамин – сын казачьего атамана. Он холост, свободен, обеспечен, прекрасен. И он – казак. И он любит меня. Вернее, любил, пока не разочаровался во мне. А еще он сказал, что ты во сто раз лучше меня, потому, что не лицемерка.

– Ну, это он ошибся, – уверенно прервала ее я, – больших лицемерок, чем я, свет не видывал. Просто он плохо меня знает.

Перспектива стать дамой сердца ветеринара, бросившего мою лучшую подругу, не больно-то меня прельщала. Будь он хоть сто раз прекрасен и богат.

– Он сказал, что тебя Тобик полюбил. А Тобик людей чувствует.