Невеста года

– Не пойдет, – отрезала я, – ты что, надеешься, что за камерой не установят слежку? Хорошо еще, если это будут ребята из милиции, а если мордовороты Дударева? Они и на парнишке живого места не оставят, и тебя приговорят. Накроется тогда твой курорт медным тазом. Нет, они ни в коем случае не должны вычислить направление, по которому ушли деньги. А еще лучше, если Дударев вообще не будет уверен, что деньги попали по назначению.

– Так это, – передразнила я, – заберешь выкуп, а ему скажешь, что не нашел его в названном месте. Будет повод потрясти его еще немного. И морально, и материально.

– Сказать легко, – засопел он, – а ты подумай, как провернуть всю операцию.

– Подумаю, – пообещала я, – а ты пока свяжись с Дударевым и назначь время. Место я уточню чуть позже.

Передача денег должна была состояться завтра утром, а мне еще не пришло в голову ничего толкового. Я поднялась к себе в комнату, достала из футляра саксофон, протерла мягкой тряпочкой его слегка потускневшие бока. Случается, что игра на любимом инструменте словно включает какие-то скрытые возможности мозга, и на ум сами собой приходят верные решения. Я выбрала нежную и мелодичную импровизацию, закрыла глаза. Как давно я не расслаблялась под звуки послушного инструмента! Жаль, деда дома нет, он так любит, когда я играю. А музицировать на заказ как-то не очень хочется. Музыка должна идти от сердца, а не по велению.

Впрочем, долго наслаждаться игрой мне все равно не дали. Спустя пару минут я уловила, что в гармонию моей импровизации вторглись какие-то совершенно немузыкальные звуки. Я замерла, звуки исчезли. Взяла ноту, они повторились снова. Это было похоже не то на песню гиббона, не то на вой волка. Что за чертовщина? Я еще несколько раз попыталась поймать неведомого исполнителя, но каждый раз, как я прекращала мелодию, звук обрывался. Так длилось до тех пор, пока ко мне в спальню не ворвалась разъяренная Алина.

– Ты долго будешь мучить несчастное животное? – метала громы и молнии она. – Тобик уже полчаса горло дерет, а она никак не унимается. Есть в тебе сострадание или нет?

– Какой Тобик? – непонимающе уставилась я на нее. – Соседи завели собаку?

– Это ты завела собаку, а не соседи, пора бы догадаться, – презрительно фыркнула она, – уже час как она в сарае вместо Марсика живет, а ты ничего не замечаешь, будто дом не твой. Хозяйка, называется.

– Выкладывай, – приказала я.

Как выяснилось, Алина действительно нашла замену Марсику и поселила в его бывшем стойле крупного беспородного пса, отлично откормленного, однако, с лоснящейся шерстью. Пес принадлежал Вениамину и должен был столоваться у меня несколько дней, пока Алина и Веня будут выяснять отношения в небольшой поездке.