Чужая невеста для сына герцога

Улла нашла ее, не пожелав расставаться. Что теперь с ней делать, размышляла Ильеста.

— Вы ранены, — сказала она, заметив тонкую струйку крови из раны на плече.

— Нам надо возвращаться, только не представляю, что делать с вашей кошкой.

— Тише, девочка, — говорила она шипящей тьори, впрочем, зверь послушно шел слева от Ильесты. Эдрик, не желая подставлять спину, зашагал справа, прихватив брошенную тунику.

Так они и вышли к поляне с палатками.

— Тьори! — ахнул один из солдат, молниеносно выхватывая меч.

— Не трогайте ее! — закричала Ильеста.

Улла глухо зарычала, шерсть на ее затылке стояла дыбом.

— Нет, девочка, успокойся, — уговаривала ее Ильеста.

На шум из своего шатра выглянул Шу-вээс.

Он взглянул на девушку, изо всех сил удерживающую тьори, и щелкнул пальцами.

В ту же секунду в воздухе словно ниоткуда появилось белое облако.

Оно быстро опустилось над Ильестой и Уллой и превратилось в неровные толстые перекрещивающиеся нити, напоминающие паутину. Нити сеткой упали на тьори и девушку.

— Ты сумела приручить зверя, — покачал жрец головой удивленно.

— Она была маленькой, когда я ее подобрала, она меня слушается.

— Если животное тебя слушает, то постарайтесь дать ей это попить, — жрец протянул небольшой пузырек сквозь сетку, словно сотканную из плотного тумана.

— Это безвредно, просто тьори заснет на время и не будет беспокоиться.

Ильеста погладила Уллу по черной голове.

— Девочка, тебе надо это выпить, — прошептала она.

Улла, прищурив глаза, отвернулась.

— Так надо, девочка, я буду с тобой, — уговаривала Ильеста.

Словно нехотя, тьори открыла рот, лениво зевнула, обнажив острые клыки, способные за секунды прокусить горло любому врагу.

Ильеста вылила жидкость прямо в пасть тьори и стала чесать ее за ухом. Через минуту Улла обмякла, а затем закрыла глаза, дергая во сне лапами.

— И как же нам теперь ехать, госпожа, если лошади боятся вашего зверя? — задумчиво спросил Дайнис.

Он принес одеяло, и Ильеста аккуратно завернула спящую кошку. Морда торчала наружу, а туловище было спеленуто.

Дайнис осторожно взял спящую Уллу.

— Несу, как младенца, — улыбнулся он.

Лошадь Сторда было всхрапнула, чувствуя запах хищника, но Дайнис ласково погладил ее по морде, успокаивая животное.

— Надеюсь, она не проснется в самый неподходящий момент и не вцепится в меня, — сказал он."

"Он вез тьори на руках всю дорогу до ближайшего постоялого двора.

Там путники перекусили горячей пшенной кашей с мясом, пирогами и вкусным куриным супом, а для Уллы нашлась небольшая клетка, в которой хозяин раньше держал кроликов. Эту клетку надежно прикрепили к седлу лошади, купленной здесь же на постоялом дворе, и вскоре путники вновь направились на юго-запад.