Чужая невеста для сына герцога

Иногда Ильесте казалось, что тьори понимает каждое слово, когда она с ней разговаривает.

Вдруг Улла насторожила уши и замерла, прислушиваясь, а потом тихонько зашипела.

— Тихо, Улла, — шепнула Ильеста, и тьори затихла.

Девушка услышала шаги возле и увидела из небольшого просвета в дощатой стене, что к сараю подошли два мужчины. Она узнала зеленый камзол Эдрика. С ним рядом был капитан Дайнис Сторд.

Она замерла, не зная, что делать. Вроде бы надо было выйти из сарая, чтобы обозначить свое присутствие, но она еще не покормила Уллу. Пока она колебалась, момент был упущен. Ей пришлось затаиться, почесывая за ухом тьори. Мужчины встали неподалеку от сарая. Иль могла разглядеть даже рубиновую брошь на зеленом камзоле Эдрика.

— Надеюсь, сегодня не придется спать в очередном клоповнике, — проворчал один из мужчин.

Она узнала голос младшего сына герцога.

— Ты слишком разбаловался, пресветлый. Разве ты не дрых в простой палатке в поле и не лежал всю ночь на голой земле в засаде, ожидая набега эйшанов? И как по мне, барон Аэрдис устроил отличный обед, — чуть хрипловатый голос принадлежал капитану Сторду.

— Дайнис, ты слишком неприхотлив.

— Я же не во дворце родился.

— Тебе повезло, — хмыкнул пресветлый.

Они помолчали немного.

— Надеюсь, это последнее испытание, а то я скоро буду похож на дырявую бочку с вином, во мне скоро крови совсем не останется. Чувствую себя потом как покойник после этих кровопусканий, — проворчал Эдрик.

— Покойники не лезут под юбки служанкам в трактирах, — хохотнул Дайнис.

— Что же мне делать, если рядом нет Тайрии, а хочется сбросить напряжение. Скорее бы вернуться, и сразу поеду в приграничье. Неспокойно там, опять эйшаны нападают. Надеюсь, Тайрия скучает там без меня.

— А еще Тайрия скучает по твоим подаркам, — проворчал Дайнис.

— А мне не жалко для нее подарков, — засмеялся Эдрик. — Знал бы ты, что она умеет вытворять своими губками в постели. Знаешь, сколько у меня было женщин, но ни одна не брала член в рот так глубоко. Ты не поверишь, но она его просто проглатывает.

Ильесту бросило в жар, ладони мигом вспотели. Два мужчины в шаге от нее вели настолько непристойный разговор, что хотелось заткнуть уши. Ей подумалось, что женщины, которые проделывают такие вещи, напрочь лишены стыда!

— Избавь меня от таких откровений. Эдрик, мы с тобой сейчас в доме барона Аэрдиса, где полно благородных девиц, которым надо учтиво улыбаться. У этого бедняги четыре дочери!

— Ничего, скоро уедем из этой дыры и забудем всех этих восторженных краснеющих девиц из Арды.

— Эдрик, на ритуале будут три старших. Говорят, одна из них упала с лошади и теперь хромает.

— Которая из них, Дайнис?

— Ну, в коричневом платье, которая промолчала весь обед.