Невеста фараона

И волосы до попы, и губки бантиком. Живи и радуйся. Почему же у меня все пошло не так? Почему я лысая девка с тяжелой попой и пухлыми бедрами, невысокая, с грудью третьего размера? Радовало, что хоть талия тонкая. Выходит, у меня теперь классическая восточная фигура, которую в моем мире называют «песочные часы». Лицо у меня тоже так себе. Мое мне нравилось больше. А это… Это похоже на принцессу Жасмин из мультфильма Алладин. Большие темно-карие глазищи, тяжелые брови, внушительный носяра и небольшой ротик с пухлыми губками. Краса-девица. Наш дворник Джаныбек Имомалиевич кипятком бы опписался. Если бы я не была лысой. Потому что лысая девица мила только таким же как она лысым парням. А Джаныбек Имомалиевич вполне себе волосатый мужик в самом расцвете сил. Одним словом, мне пришлось смириться, что я далеко не красавица. В классическом понимании.

Но вообще я за позитив. Мама говорит, что я неисправимая оптимистка. В этом моя сила. Я не грущу дольше пяти минут и всегда пытаюсь найти выход из неприятной ситуации. Ну да, так сложилось, что я теперь голая, лысая, в меру некрасивая девица, которая дружит со змеей. Ну или не дружит, а кормит ее время от времени. Я понятия не имею, как это держать змею в доме. Никогда не пробовала. Но с другой стороны — это тоже опыт! Если эта змея мирно уживалась с настоящей владелицей тела под условным названием «песочные часы», значит меня она не укусит. В конце концов, внешность всегда можно подкорректировать до идеальности. Уж я-то точно на такое способна. На первом курсе мы целый семестр посвятили искусству театрального грима. Но все это пока не важно. Сначала я должна понять кто я и где я. А потом уже будем думать, что с этим делать.

Я вернулась к кровати и легонько тронула ногой ляжку девицы. Почему-то я была уверена, что могу себе позволить такую фамильярность. По ходу эта девчонка мне прислуживала. Она, на удивление, тут же перестала бормотать на своем тарабарском и завозилась, вылезая. Наконец-то. Надо было раньше ее пнуть.

Сев на колени, и покорно опустив ладони на пол она посмотрела на меня глазами полными слез. Я тут же растерялась. Она ждала приказаний, а я понятия не имела, что потребовать. Хотя…

— Одень меня! — я вскинула подбородок.

Девушку мелко затрясло. Странно, но во всех романах про попаданок, героиня прекрасно говорит на местном наречии с первой минуты пробуждения в новом мире. У меня, опять, все пошло не так. Я говорила на своем родном русском языке, чем приводила голую девчонку в пожухлом веночке в ужас. Она снова принялась бормотать не то молитвы, не то проклятия.

Ладно. Не хочешь по-хорошему, я применю свое самое сильное оружие социальной коммуникации. И не говори потом, что я тебя не предупреждала:

— My name is Dasha Izmailova. I'm 19 years old, and I'm a second-year student at the Institute of Culture in Moscow.