Невеста фараона

Ни за что не позволит какому-нибудь обнаглевшему царедворцу воспользоваться служебным положением. Если, конечно, не сочтет это выгодным для себя.

— Псс! Танеферт! — потерявшая терпение юная супруга царская выскочила из-за колонны и, подлетев ко мне, потянула за руку, — Я тебя зову, зову! А ты как будто не слышишь! А я между прочим сказать тебе хочу кое-что важное! Очень важное!

Я улыбнулась и позволила вытащить себя из зала. Почти бегом мы миновали несколько комнат, уставленных огромными горшками с цветущими растениями, несколько коридоров, пока не очутились в небольшом кабинете.

— Фух, — выдохнула супруга царская.

И я с ней согласилась:

— Стоило так бежать?

Она округлила и без того огромные глаза маслины:

— Еще бы! Вот, приложи.

Она схватила мою ладонь и прижала к своему животу. А потом замерла, хлопнула глазами. На щеках зарозовел взволнованный румянец.

— Ну? Что слышишь?

Я обняла ее и прижала покрепче. Маленькая, хрупкая, смелая девочка. Ей ведь всего восемнадцать. А она уже так много делает и так много может. Начинали мы вместе, я ее учила, а теперь она сама ведет переписку с большинством зарубежных правителей. Держит в железном кулачке наместников Септов и женский дом царя. Куда царя, разумеется, вообще не пускает. Нечего ему на других жен смотреть.

И вот результат.

— Там сердечко бьется. Совсем крошеное, — я поцеловала ее в макушку."

"— Правда?! — она восторженно хлопнула глазами, — А я думала повитуха врет. Из лести. Она уже два года все твердит, что я беременна.

— Нет, на этот раз правда. У тебя родится прекрасный здоровый мальчик.

Ее тонкие руки сомкнулись у меня на талии, а лоб уперся в шею:

— Тебе я верю, Танеферт. Ты ведь маг. И моя добрая подруга-хранительница.

— У меня к тебе тоже новость, — я взяла ее правую руку и, протиснув между нами, приложила к своему животу, — Ну, что слышишь?

— Булькает. Есть хочешь?

— И это тоже. Я теперь очень часто хочу есть. За двоих.

— Нет! — она отстранилась и, склонив голову на бок, пытливо вгляделась, пытаясь достать до самого моего дна. Но увидев внутри лишь свет, улыбнулась, — Ты же такая…

— Тия! Я не старая! Не пройдет и десяти лет…

— Ой, ладно! И все-таки жаль, что ты не сможешь помогать мне при родах. Я надеялась.

— Не будь жадной! — я легонько щелкнула ее по носу, — У тебя и без меня все будет хорошо.

— Подплывают! Подплывают!

Во дворе женского дома супруги царской кричали мальчишки. Дети знатных аристократов, которые учились в местной школе. Я услыхала голосок собственного сына Хоремхеба. Ему недавно исполнилось шесть.

— Мама! Папа подплывает!

В груди разлилось приятное тепло. Как всегда, когда я предчувствовала нашу встречу после долгой разлуки.