Невеста фараона

Вместо того, чтобы задуть пламя, ветры его, разумеется, раздули. И сделали это, гады, с удовольствием. У них на физиономиях было такое довольство. А вот Ахмес благой порыв Романова не оценил.

— Осел! — взревел он и вместе с его ручными ветрами столкнул плечом Сашку за борт.

Но было поздно. Раздутое демонами пламя охватило несчастную Танеферт оранжевым маревом.

— Фриш! — по щекам Ахмеса катились слезы, испаряясь от жара.

И меня сотрясали рыдания. Но все это было жалко и бесполезно. Мы оба понимали, что Танеферт больше нет. Ни в Дуате, ни в мире людей, вообще нигде. Хотя… может я и ошибалась.

— Я требую справедливого суда! — изо всех сил заорал Ахмес, стараясь перекричать гул пламени, пылающего и грохочущего вокруг ладьи, — я готов взвесить свое сердце!"

"Глава 37. Суд

Танеферт

— Привет!

Я открыла глаза. Мы сидели в каком-то саду. Вокруг цвели гибискусы: белые, голубые, розовые, — разные. Их было двое. На вид мои ровесники. Они расположились на скамье напротив. Один сидел на спинке, другой расслабленно вытянул длинные ноги на дорожку и почти доставал до моих носков. Вот он был в черных совсем современных Даше джинсах, футболке и кроссовках. Симпатичный, во всю оголенную руку татуировка шакала. Второй же, оседлавший спинку скамейки, оделся во все белое. В ушах, на груди и на запястьях серебряные украшения.

— Вы кто такие? — наверное, меня снова выкинуло в Дашино время.

Темный склонил голову набок и ухмыльнулся, а скорее слегка оскалился совсем по-собачьи. А потом ответил низким и бархатным для такого молодого человека голосом:

— Попробуй угадать.

Я пожала плечами. Меня только что едва не сжег огонь хаоса. Я так устала и морально, и телом, что на игры сил совсем не осталось. Поэтому ответила на понятном в этом мире языке:

— Если честно, мне плевать. Хуже, вы мне уже не сделаете. Поэтому сидите и зубоскальте, если так хочется.

Я показательно огляделась, надеясь найти хоть что-то вокруг себя знакомое. Но увидела только многочисленные цветы гибискусов. Где же такой укромный уголок сада может находиться? Да где угодно. Гибискусы — они же вне времени. Всегда были и будут.

— Мы где?

Видимо, темноволосый обиделся, что я не стала с ним играть в «угадай кто», а потому сейчас демонстративно разглядывал какую-то букашку, ползущую по листу куста. А его приятель пожал плечами:

— Где-то…

— Отлично! — я не хотела злиться, но их сюда никто не звал. Я сидела и мирно отдыхала после сожжения. Человек, в конце концов, только что преступил черту горизонта в самом расцвете сил. Надо иметь деликатность и не досаждать ему… Стоп! Я переступила черту горизонта?! Злиться расхотелось. Я еще раз посмотрела на тех, кто сидел напротив меня.

— Ты Инпу? — обратилась я к темноволосому.