Невеста фараона

Танеферт выскользнула из темноты во всем своем великолепии. Пышное белое платье, золотое ожерелье с лазуритом, величественный парик, корона правителя септа Инбу-Хенж, серьги, браслеты, золотые сандалии, разумеется. Как же без них. Не принцесса, чистая королевна. Хочется пасть на колени и целовать подол ее платья. Я подумала, что Неша наряжала меня во все такое же, но я так даже близко так не выглядела. А ведь я была в ее теле! Странно, да?

— Фриш! — восторженно выдохнул Ахмес.

Но она прошла мимо, бросив:

— Для тебя все еще Танеферт.

— Рад видеть тебя в добром здравии, — парень потупился и что? Покраснел?! Да ладно! Это же Ахмес. Он вообще не краснеет. Даже когда зажимает означенную Фриш у стены. И даже когда покупает ее девственность за мелкое колечко!

— Мы в Дуате, дебил. Тут все живут вечно! Даже давно ушедшие за горизонт, — она покачала головой и, подойдя ко мне, взяла за руки и заглянула в глаза, — Похоже, мы устроили заварушку.

— В Джи-Джи вселился демон. Он испортил зелье и отправил твое Ба на много сотен лет вперед, — пожаловалась я.

— Вот же осел! — возмутилась Танеферт.

А я перехватила взгляд Ахмеса. Он смотрел только на нее. И в глазах его было столько счастья и боли, что я почувствовала себя третьей лишней.

— Демон попытался подчинить и твоего дядю, и Сашу…

— Сашу? — переспросил очень ревнивый Ахмес. На что я только фыркнула.

Словно в ответ ему из темноты, потерянно озираясь, вышел Романов. Его заметно пошатывало и вид он имел настолько ошалелый, а прикид настолько идиотский, что я не удержалась и расхохоталась. Древнеегипетская парочка посмотрела на меня в синхронном удивлении.

— Я-то хоть в смокинге, а ты вообще в костюме. Джульетта, блин! — несмотря на ворчливый тон, он рад был меня видеть, и стремительно подойдя, обнял.

Теперь уже я удивилась. Ничего себе Танеферт наладила с ним отношения. Когда это у нас случались обнимашки? Я посмотрела на истинную пару Романова, а она мне подмигнула:

— Он твой бывший.

— Как это? — это мы вместе с Ахмесом озадачились.

У нас какое-то перекрестное парное выступление. Я оттолкнула Романова и поинтересовалась:

— Что значит бывший? Что ты успел натворить?

Ахмес снова сжал рукоять ножичка, но Танеферт положила свою руку поверх его так властно, что он тут же разжал пальцы и потупился.

— Да ничего я не творил. В меня, между прочим, демон вселился. И я с ним справился! Дважды! Вот смотри какие глаза красные.

Я вздохнула, как много ему еще нужно объяснять:

— Не красные они у тебя. А это что «Оскар»?

Он завел руку с золотой статуэткой за спину, но поняв, что все ее уже видели, постарался придать себе независимый вид.

— Я очнулся, а он у меня в руках.