Невеста эльфийских кровей

Но стоило отойти от городских стен подальше, как передышка для Ринки закончилась.

– Сядь прямо, – приказал Брент. – Держи спину ровно, чуть отклонись назад и двигайся вместе с лошадью.

Девушка вынужденно подчинилась. Но стоило Ромашке только ускорить бег, как всадница, позабыв о поводьях, упала ей на шею, вжалась всем телом в тело лошади и зажмурилась.

Сама же лошадь, почувствовав свободу, понеслась вскачь с довольным ржанием.

– Стой! – Брент на Энхалле их нагнал, ухватил за узду. – Поднимайся!

– Не могу! – Ринка отчаянно замотала головой. – Меня сейчас тошнит!

Ей и в самом деле казалось, что еще пара таких кульбитов – и завтрак вырвется на волю вместе с вчерашним ужином.

В монастыре уроки верховой езды давались намного проще. И лошадки там были намного смирнее.

Но легче растопить вечные снега Северных гор, чем разжалобить воина из славного рода Арнбранд.

– Всю не вытошнит, – Брент оставался непоколебим, как скала. – Поднимайся.

Подкрепляя свои слова делом, он собственноручно заставил Ринку принять нужную позу, ухватив ее поперек талии.

– Я не могу! Она же меня не слушает!

Ромашка задорно заржала. Казалось, ей нравится происходящее.

– Конечно, не слушает, – хмыкнул Брент. – Ты что, пытаешься ее задушить? Не нужно хватать так лошадь за шею.

Раз за разом, не повышая голоса, не показывая ни раздражения, ни досады, ни вообще каких бы то ни было эмоций, он учил ее держаться в седле. Ринка сжимала зубы, но не смела перечить. Хотя были моменты, когда ей хотелось плюнуть на все и просто свалиться на землю.

Только через два часа этой пытки она более-менее приноровилась к бегу Ромашки. Но этих усилий все равно не хватало, чтобы развить и выдержать нужную скорость.

Поэтому Брент решил добираться до Статтердама не по главному тракту, а напрямую, через сосновый лес, изрезанный вдоль и поперек крестьянскими телегами. Местные частенько заглядывали сюда: то сушняк под шумок срубить себе на дрова, то оленя подстрелить, то иголок в мешки набрать. Сухие иголки ценились особенно. Ими посыпали земляной пол в домах, пытаясь таким образом компенсировать потерю тепла.

Но во всем этом был один недостаток. И его Брент пока не озвучил. Он вообще не любил озвучивать что-то заранее.

Спустя еще час езды по однообразной местности, Ринка начала маяться от скуки. Невзгоды, вроде бы, остались позади. Будущее скрывалось в сплошном тумане. А в настоящем была только эта дорога, грязный песок да ряды сосен, которым не видно конца.

Но больше всего давило молчание.

Брент игнорировал все попытки завести разговор. Такое откровенное безразличие уже не пугало, а злило. Особенно, после ночного всплеска эмоций.

Ринка кусала губы, мысленно перебирая способы привлечь к себе внимание.