Невеста эльфийских кровей

Но внезапно ее лоб прорезала тоненькая морщинка.

– Нижнее белье тоже будете брать?

Она указала на панталончики, украшенные кокетливыми бантиками.

Брент почувствовал в горле комок. Слишком уж тонкой и прозрачной была их ткань.

Сегодня утром он заплатил трактирной служанке за одежду для Ринки. И не сильно разглядывал, что она вынесла. Сказал только, что его супруге не во что одеться. Но Ринка, судя по всему, осталась довольна и не стала сетовать, что какой-то части гардероба не хватает.

– Буду, – промямлил он с внезапным смущением.

И только тогда осознал, насколько нелепо выглядит в этой лавке, полной изящных дамских штучек.

– Замечательный выбор! – пропела модистка. – Значит, нам нужен полный набор. Обувь и, разумеется, плащ? Путешествие, как я понимаю, будет неблизким?

Он бросил на нее подозрительный взгляд. Но девушка просто щебетала, рассуждая вслух. Она крутилась по лавке, перебирая вещи на вешалках, и всеми силами старалась не смотреть на клиента.

Бренту стало ее жаль. Если он чувствует себя здесь неловко, то каково ей в его присутствии?

– Пойду, прогуляюсь, пока ты все подберешь, – произнес он, не слишком церемонясь. – Где здесь лавка аптекаря?

– За углом на пересечении улиц, – ответила девушка, немного приободрившись от его слов.

– Вернусь через полчаса.

Бросив на стол пару золотых в качестве залога, Брент вышел.

С ослепшей девчонкой он далеко не уедет, так что придется заночевать здесь. Но ждать два дня это слишком долго. У них нет столько времени.

Придется вспомнить азы врачевания, которым его учили когда-то. И даже если у аптекаря нет нужных лекарств, он сварит их сам – были бы ингредиенты.

Оставшись одна, Ринка какое-то время просто сидела, вслушиваясь в окружающую темноту. Но спустя пару минут обнаружила, что слишком уж сильно вцепилась в подлокотники кресла.

– Сиди здесь, – сказал Брент перед уходом, как припечатал. – И без глупостей!

Она не стала уточнять, что это значит. И так было понятно.

Разжав онемевшие пальцы, девушка машинально растерла их и задумалась.

Слепота, пусть и временная, наложила ограничения, но в то же время поставила ее в зависимость от милости Брента. И сейчас был как раз хороший момент, чтобы поразмыслить над своим положением.

Девочек в монастыре не готовили к самостоятельной жизни. Их не учили принимать решения, ведь в будущем это бы только мешало. «Невесты» должны были стать тенью своих мужей, естественным продолжением мужской воли. Подчиняться, поклоняться и вынашивать детей.

И Ринку тоже воспитывали в этом ключе.

Но сейчас, после всего пережитого, все эти нравоучения казались лишь отголосками какой-то чужой, незнакомой жизни.