Его невеста

– Эмиль, скажи честно, ты хотел меня ударить?

– Не начинай! Ты до конца жизни будешь меня за это клевать? Прости, сколько можно!

Он не прощения просил – давил тоном. Эмиль считал, что проблема во мне и хотел, чтобы я поскорее закрыла для себя эту тему. Простила, забыла и больше его не беспокоила.

Что тут скажешь?

– Мне пора.

Я твердо решила уехать и пристегнулась, но Эмиль снова вцепился в стойку.

– Давай поговорим. Не я виноват в том, что нам пришлось жить вместе!

– А я не об этом жалею, Эмиль, – я подумала, стоит ли продолжать. – Мы могли это время прожить счастливо всем назло… Я жалею о том, каким ты оказался.

– Каким, Яна? – он снова начал закипать и резко встал с колен. – Тебе все не так, я посмотрю. Укусил тебя, ударил, жить со мной тяжело! Что ни дам, что ни сделаю, всего мало! – он резко отпустил стойку, словно обжегся. – Проваливай! Я устал биться об стену! Уезжай!

Эмиль врезал по переднему колесу и отступил.

– Шляешься с кем попало, а верности просишь от меня! Я ничем тебе не обязан!

Горло сжималось, но глаза остались сухими. Я отпустила тормоз и вывернула руль, спускаясь с обочины в колею. Руки действовали уверенно, словно ничего не произошло.

Эмиль стоял на том же месте, глядя вслед. Я упрямо добавила газа и взглянула вперед – на глянцевую в свете фар дорогу и высокие тополя на обочинах.

Шляюсь с кем попало – это про Андрея? От досады я крепко стиснула зубы, но ведь мы просто гуляли, ничего же не было… Черт возьми, это Эмиль заводил любовниц, а не я ходила налево, чтобы меня подозревать. Я не обязана сидеть дома…

Впрочем, как и он. Можно злиться, обвинять, но мы не вместе.

Эмиль свой выбор сделал.

Три месяца ожиданий закончились ничем.

Почему он такой? Почему не может стать таким, как я хочу?

В город я въехала по Ворошиловскому, полностью измочаленная скандалом. Усталость и опустошение. Это Эмиль снова треплет мне нервы.

Я затормозила на светофоре, рассматривая светящиеся витрины торгового центра. Я когда-то здесь посуду покупала. Эмиль потом расколотил половину в очередном припадке – смахнул со стола, когда я как всегда что-то не так сделала, но воспоминание все равно было приятным. Мне нравилось перебирать тарелки на стеллажах, размышлять, какие лучше – с синим узорами или с оранжевыми. Нравилось, потому что это был один из немногих моментов, когда я была хоть каплю счастлива. Было приятно притворяться, что у меня нормальная жизнь, как у всех.

Сейчас какая-то женщина в магазине тоже перебирала посуду.

Нормальная жизнь… Сзади посигналили и я отвернулась, пуская машину вперед. Что в ней вообще было нормального.

Детали. Как та покупка в магазине. Фрагменты, которые не сложишь вместе, как ни пытайся – общей картины это не даст. Без вампиров она не склеивается.