Его невеста

Больше всего меня заинтересовал телефон.

Я открыла исходящие: так и есть, последний вызов Андрею. На всякий случай запомнила точное время и начала рыться в контактах. Знакомых имен, кроме Касьянова я там не нашла.

Устроившись на траве, я вытащила из кармана мятую распечатку и начала сверять по списку. Получается, связь между убитыми только через Касьянова. Не знаю, почему, но он – связующее звено. Нужно вернуться к первому делу…

Я так увлеклась, что не заметила, что сзади подошли.

– Что там с ячейкой? – я вздрогнула от звука голоса и обернулась.

Эмиль стоял надо мной и приветливо улыбался. Руки в карманах, поза свободная – все еще навеселе после клуба. О ячейке я давно забыла, хотя сама звонила ему с утра и просила помочь.

Мысли крутились вокруг его вампирш, и этим вопросом он выбил меня из колеи.

– Ничего, – пробормотала я. – Там только деньги были.

Он кивнул – мол, проехали, ласково меня рассматривая. Я не выдержала первой, отвернулась, делая вид, что страшно занята распечатками.

Первым порывом было кинуть обвинения ему в лицо, но я не смогла. Меня остановил этот взгляд – уверенный и спокойный, словно он в своем праве делать все, что хочет. Я боялась, что услышу в ответ.

Но это не значит, что мне не больно.

– Подожди здесь, – Эмиль спустился к реке осмотреть труп, а я быстро попрятала бумаги и пошла к машине.

С телом я закончила и, если повезет, уеду быстрее, чем Эмиль опомнится. Чужой фонарик я оставила на траве и пробиралась в темноте. У меня было какое-то странное состояние: смесь из горечи, обиды, легкий фон разочарованного человека. Я не сразу поняла, что в этом состоянии я жила день за днем, пока была за Эмилем замужем. Это горький вкус разбившихся надежд.

Пару часов назад я хотела к нему вернуться, а теперь – убежать как можно дальше.

– Яна!

Заметил. Сейчас догонит – ему темнота не помеха.

– Почему ты ушла? – я почти вышла на дорогу, когда Эмиль взял меня за руку. – Я просил подождать. Куда ты всегда убегаешь?

Я обернулась, скованно отгородившись плечом, потому что пальцы на запястье были горячими и требовательными – догадалась, что будет дальше. По жадному прикосновению, по голодному голосу. В темноте я не видела его лица, но и не нужно: губы Эмиля внезапно оказались на моих, он надавил на подбородок, уверенный, что отвечу. Ни запаха алкоголя, ни чужих духов – от него пахло, как обычно.

Я резко отвернулась. Нормальное приветствие, ничего не скажешь!

– Что такое? – влажный шепот опалил левую щеку. – Нас не увидят, успокойся. Я скучал…

– Правда? – разозлилась я.

Останься встреча в деловых рамках, может быть, я бы промолчала. Теперь злость загорелась во мне, как столб огня. Та самая злость, в которой говорят откровенно, а потом жалеют о сказанном.