Его невеста

Снесло так, что я не смогла тебя забыть. Снесло, как сносит сейчас.

Я забросила руки ему на спину и жадно дышала, пока он ловил мои губы, подбородок и шею открытым ртом, устраиваясь удобнее и нависая надо мной.

То, что осталось от моего рассудка, было полностью поглощено Эмилем: глазами с огромными зрачками, открытым от наслаждения ртом, взглядом – бессмысленном, сосредоточенном на ощущениях. Верхняя губа напряглась, подрагивая и обнажая острие клыков.

Было больно лежать под его весом – он придавил меня к полу, но эйфория стерла острые ощущения. Я забыла про избитое тело, укусы – забыла обо всем, что собрала за последние сутки.

Я упиралась затылком в его сложенные ладони и смотрела вверх, пока он не наклонился, оттесняя голову в сторону – его влекла шея.

– Не сильно, – прошептала я, вздрагивая, когда он прихватил кожу над ключицей. – Эмиль…

Зубы сжались и застыли, он боролся с желанием еще сомкнуть челюсти. Одна рука оказалась под шеей, другая под поясницей – он держал меня, как во время нападения, мощно сдавливая и навалившись всем телом.

Я задыхалась от его тяжести, этих сильных объятий и наслаждения, пока он не успокоился, и не ткнулся носом мне в висок. Тяжелое дыхание раздувало волосы. Около минуты Эмиль пережидал, а потом встал и повернулся спиной, застегиваясь. В отличие от него я была голой, не считая майки на голове.

Чувствуя неловкость, я вернула ее на место и начала натягивать джинсы. Эмиль успокоился не до конца – частое дыхание выдавало, что только что он занимался сексом, но движения стали спокойными.

Как быстро все закончилось… Как недолго мы были вместе.

Слишком быстро, чтобы я чувствовала себя счастливой.

Эмиль подал мне руку, помогая подняться с пола, а когда я воспользовалась предложением, подтянул меня к себе, глядя в глаза. Пристальный взгляд черных глаз не был дружелюбным, а губы сжаты, словно от напряжения.

– Ты моя жена, – напомнил он, в отличие от лица, тон был нормальным. – Не бросай меня больше.

Он подобрал пистолет с пола и кивнул, приглашая идти следом.

На кухне он сразу полез в холодильник, а я включила воду и промыла раны на левой руке. Боль в теле вернулась, но стала почти терпимой. Почти. Эмилю наверняка хуже.

Можно обернуться, посмотреть, что он делает за моей спиной, но у меня так горело лицо, что я не решилась. Еще заметит, как я смущена.

Эмиль вел себя как ни в чем ни бывало – словно я и впрямь ему жена, а сегодня обычный день.

– Тебе лучше? – пробормотала я.

– Нормально.

Я обернулась: в руках у него была бутылка из темного стекла. Дрожащей рукой Эмиль поставил чистый бокал на стол и до краев наполнил кровью. Я видела, как он сглатывает, наблюдая за густой струей, окатившей стенки бокала, словно гранатовый сок, а потом жадно пьет, пачкая рот.