Его невеста

Стиснув зубы, я пробиралась сквозь толпу, борясь с желанием проложить себе путь с помощью воплей и оружия.

Времени я потеряла немного – несколько минут. Но все равно не успела: с того конца зала раздались выстрелы, серией, без пауз.

Не думала, что пистолетные выстрелы такие громкие: они перекрыли музыку, шум, и звучали так сухо и высоко, что заглушить их, наверное, было бы невозможно.

Я встала, как вкопанная – вместе с толпой. В горле внезапно пересохло, музыка била в уши и пульсировала в висках, а я ощущала, как ноги становятся ватными. И на этих непослушных ногах сделала шаг вперед – навстречу толпе, которая отхлынула от дальнего конца зала, где были кабинеты.

– Эмиль! – внезапно слабость сменилась паникой, я рванула напролом, расталкивая людей.

Еще выстрелы, крики. Люди шарахнулись волной, оглядываясь, спотыкаясь, пытаясь понять, в чем дело. Толпа резко потекла к выходу. Давка, крики: я двигалась «против шерсти». Протолкалась вперед, где стало свободнее и быстро пошла к двери кабинета. Рука уже держала пистолет, и палец лег на спусковой крючок уверенно и твердо.

Но перед дверью я остановилась, меня охватила дрожь. Что бы ни случилось, ничего хорошего меня там не ждет.

Глава 44

Иногда так страшно заглянуть за дверь…

Как будто что-то изменится, если сунуть голову под подушку, только бы не столкнуться с тем, чего боишься больше всего. Детский страх. Бессмысленный. Он не отменяет действительности.

Пока я дрожала и пыталась совладать с руками, дверь распахнулась сама. Ручку вырвало из пальцев, и они заныли, как бывает от холода или сильных ушибов.

Я отшатнулась, пятясь и выставив перед собой пистолет, целясь в проем. В кабинете была полутьма, как и в зале вокруг, а я не вампир, чтобы видеть в темноте. Пока я щурилась, пытаясь понять, кто передо мной – Андрей, бывший муж, или незваные гости, тень шелохнулась, стремительно приближаясь ко мне, и по росту я поняла, что это Эмиль.

В правой руке было оружие, левой он схватил меня за руку и через зал поволок к выходу, пока я пыталась обернуться и увидеть, что случилось.

В дверях кабинета появился сгорбленный силуэт, словно раненый прижимал руку к груди или животу. Андрей?

– Стой, – прошептала я.

Но хватка была жесткой – очень жесткой, локоть онемел. Эмиль молча волок меня за собой. В фойе народ еще не рассосался, нам пришлось идти сквозь толпу – Эмиль прокладывал путь силой, отгоняя недостаточно расторопных ударами пистолета.

Здесь было светлее, я рассмотрела лицо. Он крепко сжимал зубы, еле сдерживаясь, чтобы не обнажить клыки. Под носом натекла кровь, испачкав губы и подбородок. Взбешенное дыхание терялось в шуме, но я его расслышала, когда Эмиль ко мне наклонился.

– Шевелись! – зарычал он, у меня подвернулся каблук, и я повисла на руке.