Его невеста

Распотрошила свою сумку и привычно оделась: джинсы, футболка, сверху натянула кобуру, потуже затянула ремень и поймала себя на мысли, что нервничаю. Даже не с первого раза застегнулась – пальцы слегка дрожали. Да, у меня масса причин для стресса, но дело в чем-то еще.

Может быть, в том, что я иду к Эмилю вопреки обещаниям.

«Мерседес» так и не перегнали – добиралась я на такси. Ночной город с заднего сидения выглядел лучше, чем с водительского: можно любоваться проспектом, не отвлекаясь на дорогу. В груди образовалась сосущая пустота – то ли огни наводили тоску, то ли я боялась этой встречи.

Глава 38

Эмилю стало лучше – он открыл сам. Полуголый, весь в рубцах после пыток и огнестрельных ранений, молча пригласил меня войти и ушел в комнату.

– Ты один? – я заглянула в спальню.

– Один, – Эмиль набросил рубашку и застегивался спиной ко мне. – Феликс скоро вернется.

Ему привезли нормальную одежду. Раны на затылки скрылись под волосами, но красные следы все равно просвечивали сквозь светлые пряди.

Он не спросил, где я была и почему не ночевала с ними. Может быть, брат ему все рассказал? При одной мысли, что Эмиль может знать о нашей связи с Андреем, у меня чуть не отнялись ноги.

Нет, слишком спокоен… Или держит лицо?

Эмиль обернулся, рука, которой он застегивал манжеты, дрожала, но это последствия физической боли, не внутренней. И он по-прежнему выглядел изможденным.

А с чего я вообще взяла, что он будет страдать, если я уйду?

– Что с тобой? Ты испугана? – он непонимающе прищурился. – Что там с доноршей? Нашлась?

– Нет, – пробормотала я, недоумевая, при чем здесь она.

– Ну и хрен с ней… Не уходи сегодня.

До меня дошло, какой лапши Феликс навешал брату: что я искала девчонку.

Наверное, Эмиль проспал весь день, как и я, и недавно встал – выглядит сонным и каким-то помятым, но по-прежнему разбитым. Он серьезно искалечен, хотя глаза начали восстанавливаться – уже не слезятся.

– Как шея?

– Все нормально, – я не знала, как начать разговор. – Андрей кое-что показал… Видео из дома.

– А где ты видела Андрея? – насторожился он. – Дай руку, Яна.

Он подошел и схватил меня за запястья. Чувствуя себя глупо, я дала осмотреть кожу без новых проколов. Андрей вчера сказал, что раз на мне незаживший чужой укус, то он не будет меня трогать.

– Эмиль, это важно. Ты говорил, что не знаешь, как выжил... Но ты его укусил, правильно? Ты пил при этом его кровь?

Он скривился так, словно я предположила что-то гадкое.

– Я кое-что раскопала, – призналась я. – Про Андрея. Хочешь послушать?

Мы вышли на балкон, я облокотилась на перила, рассматривая огни – внизу, как на ладони лежал центр. Чертовски здесь красиво. Мне даже перехотелось говорить, так и стояла бы, дышала ночным летним воздухом. В центре он только ночью и бывает свежим.