Невеста драконьего принца

И Селия — как ни странно, тоже поглядывавшая на дракона с надеждой! Только ответ все получали один: сфера никого не признавала, а я всё сильнее сжимала руки.

Это ерунда. Ерунда! Им повезло, даже если они этого не понимают, — и так же повезёт и мне. Потом нам с Эдером будет стыдно друг перед другом, зато мы поймём, что едва друг друга не потеряли — и это лишь сильнее нас сблизит.

С этими мыслями я коснулась проклятого шара, застывшего в воздухе.

Вопреки ожиданиям, никакая лавина чувств меня не накрыла. Поверхность драгоценного камня была холодной — не нагретой руками других девушек, а словно мёртвой. В первые мгновения. А потом я подумала, что какое-то тепло в ней всё же есть.

Жмуриться или мысленно сбегать я не собиралась. Я была зла, раздражена — и посмотрела прямо в жестокие глаза драконьего вестника.

Смотрела, пока под моей рукой не загорелся свет.

Зеленоватое свечение ворвалось в сознание, как чей-нибудь голос сквозь сон.

Я перевела взгляд на руку — и отшатнулась.

Сфере это не помешало. Она продолжала гореть, переливаться, в ней клубился дым. Зелёный, как болотная ряска, даже хуже — какой-то тошнотворный, кислотный, неестественный!

Я не могу сказать, что почувствовала.

Не помню.

Знаю, что стояла на месте, и где-то на краю разума колотилась мысль: этого не могло случиться.

Не со мной.

Нет!

Оглянувшись, я увидела лицо матери. Её руку, прикрывавшую рот. Широкие глаза отца. Брата и сестру — Крис, ещё слишком маленький для серьёзных действий, поражённо моргал, а Мариса пятилась. И её лицо исказила такая искренняя обида, что захотелось протереть глаза.

— Вот видите, — произнёс драконий вестник. — Ради этого я и следую законам. Могла произойти ужасная ошибка: леди Илину отдали бы в жёны человеку. Она никогда бы не прославила ваш род и не принесла бы вам богатства.

Он говорил — говорил что-то ещё такое же невозможно дикое! А я не могла слушать.

Каждые три-четыре года сотни девушек хотят стать невестами драконов, но… шанс почти ничтожен. И если бы он прибыл всего на день позже, я бы…

Я обернулась к Эдеру — абсолютно бледному, тяжело дышавшему и впившегося рукой в белый ворот, словно тот его душил.

— Это неправильно. Я вышла за…

— Слава великим драконам! — первой воскликнула, перебив меня, мать.

И зал подхватил:

— Слава великим драконам!

В этот раз они не ждали слов отца. Но я поняла, почему, лишь взглянув на него — потому что он приложил руку к груди и опустился на колено.

А следом на колено опустился и Эдер. И больше на меня не смотрел.

В других взглядах не было ни злости, ни поддержки. Из всего-всего зала только старый Найтер сжал губы с болью и нескрываемой горечью. Он же оказался последним, кто спросил меня, за кого я хочу выйти замуж.

Драконы не спрашивали.

Так я сюда и попала.