Право сильнейшего. Дочь воина. Невеста воина (сборник)

 – А чего, в Шоданаре уже выяснили, у кого самый крепкий трицепс, да?

– Соревнования, – говорю, – закончились?

– В том-то и дело, что нет! – рявкнул брат. – Но тебя объявят беременной, эйтна-хассаш подтвердит, и ты станешь женой Нрого… хотя до твоей исповеди про нападение на того воина в мужьях значился Риган.

Молча смотрю на брата и ни атома не врубаюсь вообще и в частности тоже. Ар так и понял, сел ближе и сделал то, что со мной не делал еще ни один воин, – был предельно откровенен.

– В общем, так, Кира, я постараюсь все объяснить, как вижу это сам. Информация не для чужих ушей, Киран. Слушай внимательно – насколько я понял, хассар Айгора, то есть твой отец, стремится к власти. К абсолютной власти, Кир. Над всем Иристаном.

Я молчу, Ар продолжил:

– Насколько я понял, а я не один год над всем этим размышляю, история с твоей матерью не случайна – Агарну нужна была именно девушка из рода Аэрд. – Видя мое непонимание, он пояснил: – Аэрд – эйтны традиционно. Есть несколько родов, способных принять кровь любого клана, Аэрд сильнейшие. Традиционно эйтна-хассаш принадлежит именно к Аэрд, и наша бабушка должна была стать главной эйтной. Но в священной Каарде бабушка, тогда еще совсем юная послушница, не прошедшая мутацию, увидела деда. Еще не воина, еще не главу клана, еще только готовящегося к посвящению юношу. Я толком не знаю, что между ними произошло – то ли дед поддержал споткнувшуюся послушницу, то ли послушница проявила своеволие и посвятила воина сама, не могу точно сказать. Они познакомились. Бабушку готовили к принятию сана эйтны-хассаш, а для этого видящая должна испытать болевой шок дважды. Обычно эйтны так и определяют видящих – первый шок девушка испытывает после ночи с воином, второй после родов, а дальше мутацию подталкивают в нужном направлении, и видящая становится эйтной. Бабушку готовили именно к этому, но как эйтна-хассаш она, естественно, должна была пойти иным путем. С дедом они встречались, как, я не знаю. Но он знал о тайных подземных путях и однажды ночью что-то почувствовал, как-то все это почувствовал, в смысле ее боль. И по тайным переходам побежал к ней, ворвавшись в момент обряда, когда юной послушнице методично ломали кости. И дед сделал то единственное, что могло ее спасти, – он назвал ее своей единственной. Старая эйтна-хассаш шипела от злости, но традиции Иристана открыто нарушать нельзя даже ей. Вот так дед с бабушкой и решили эту проблему. Решили временно, дед понимал, что роды станут тем вторым этапом мутации. Бабушка понимала тоже, но очень хотела подарить ему детей. Много лет они жили вместе, а после она сделала все, чтобы зачать. Дед этого не хотел.