Право сильнейшего. Дочь воина. Невеста воина (сборник)

А еще я ощущала, как мощно бьется сердце моего светловолосого воина и…

И вот тут до меня дошло случившееся!

Дошло со всей неприглядной очевидностью!

Я только что абсолютно сама бросилась на мужика! Я сама… с разбегу! И распухшие от безумного поцелуя губы раза в два больше нормальной величины пылают и пекут, но это мелочи, потому что…

– О, бракованный навигатор, – простонала вконец несчастная я.

У него же три жены! Три! Целых три жены!

– Ты, – я оторвалась от него, возмущенно посмотрела в потемневшие синие глаза и выдохнула: – Кобель!

– Что?! – удивленно прошептал синеглазый и блондинистый.

– Ты – кобель! – пояснила я. – Три жены – это перебор, мужик. А детей у тебя сколько, а?

Следующее, что сделал воин, это приказал кому-то:

Я резко обернулась и узрела прибалдевшие рожи семи беловолосых воинов в белых костюмах, которые поклонились и отступили в темноту, причем столь бесшумно, словно тени, но они ж явно живые. То есть меня, мой бег и мой крышеснос эти видели!

Почувствовала, что краснею! Вся!

Не просьба – приказ. Спокойный в своей ярости приказ, которому нельзя не подчиниться. И я как-то сразу восприняла его слова как команду к действию и взглянула на тар-эна прежде, чем поняла, что уже подчиняюсь каждому его слову.

Осознание накрыло, едва наши глаза встретились… И я вздрогнула, увидев спокойный, чуть затуманенный взгляд темно-синих глаз, и так же спокойно тар-эн спросил:

Почему-то краснею под его взглядом, а еще чувствую, как его руки сжимаются сильнее, стискивая в жадных крепких объятиях, и сердце бьется гулко и сильно. Но это руки и сердце, а взгляд спокойный, требовательный, причем требует исключительно ответа. И я почему-то даже ответила:

– Ну да… три… Или их больше? – И я вдруг такой несчастной себя почувствовала.

– Интересный вопрос. – Воин казался непробиваемо спокойным. – Очень интересный. Женщина, ты знаешь, кто я?

И вот теперь ярость. Холодная ярость отчетливо прозвучала в его голосе, а я… я тихо прошептала:

Синие глаза потемнели от злости, и прозвучал еще один вопрос:

– Женщина, в Шоданаре ты знала, кто я?! – спросил почти с ненавистью.

А я… я опустила глаза и едва слышно ответила:

– Вот правда, если бы знала, я бы никогда туда не пошла…

Он вздрогнул.