Право сильнейшего. Дочь воина. Невеста воина (сборник)

– Киран, Киран, – тар-эн подался ко мне, и теперь наши лица были совсем рядом, – знаешь, что мне доставит истинное удовольствие?

Я могла бы предположить, но не хотелось подыгрывать уроду.

– Видеть, как ты страдаешь, – произнес воин.

Не дождешься! Но говорить ничего не стала. Ждала его слов. Ждать пришлось недолго. Дьяр усмехнулся, придвинулся еще ближе и выдохнул:

– Я заставлю тебя изнывать от желания, Киран.

Я вздрогнула даже не от слов – от уверенности, с которой это было произнесено. От абсолютной, спокойной уверенности. А еще от того, что Дьяр был рядом и это меня… волновало. В чисто физическом смысле. Ощущение кожи, дыхания, тепла его тела. Бред! Разумом я понимала отчетливо – манипуляции тар-эна каким-то образом вызвали прилив крови к определенным органам. Допустим, такое возможно, допустим… Но неужели это может так влиять на меня?!

– Дьяр, – нервно сглотнула и попыталась отодвинуться, чувствуя себя безногой калекой, – что ты творишь?

Воин хмыкнул, и голодный, жадный поцелуй заставил меня вздрогнуть… но отторжения не вызвал! Вообще! И вот это напугало еще сильнее. Тар-эн остановился, чуть отстранился от меня, окинул насмешливым взглядом и поинтересовался:

«А чтоб тебя инверсией прокатило, мразь!» – подумала я, проклиная себя же за тяжелое дыхание и за то, что взгляд «поплыл».

Он вновь сел рядом, и теперь его пальцы скользнули выше, и прикосновения стали значительно откровеннее. Да совсем откровенными они стали. Как и воин!

– Понимаешь, Кира, – он мимоходом коснулся кружева на белье, – на Иристане женщины считают нормой испытывать удовольствие с тар-эном, не вдаваясь в моральные аспекты происходящего. Для женщин удовольствие априори норма. И твоя мать, изнывая от желания под моим отцом, не считала это неправильным. А ты, – насмешливый взгляд, – не иристанка. И я для тебя брат, враг и, да, убийца твоего зверя. Ты ненавидишь меня, да, Кира?

Даже не стала подтверждать очевидное. Дьяр усмехнулся и, поглаживая, продолжил:

– Моя гордая, своевольная, самоуверенная пантера… А теперь ответь мне, Киран, что останется от гордой тебя после того, как ты будешь умолять меня взять тебя снова и снова. И сможешь ли ты смотреть в зеркало на себя, отчетливо вспоминая все стоны и слова страсти, которые произнесешь подо мной?

У меня внутри все похолодело. Тар-эн улыбнулся, вновь наклонился ко мне и прошептал:

– Я мог бы сломать тебя физически, но это не так интересно, а потому я сломаю тебя морально, Киран, и получу океан удовольствия, наблюдая за тем, как ты возненавидишь себя.

Звучало жутко. Особенно на фоне нарастающего ноющего желания. Очень жутко… Совсем.